Таня Валько - Арабская принцесса

Сафиха недовольно качает головой.

– Когда я доросла до самого маленького размера и получила ее, то не хотела снимать даже дома, – тяжело вздыхает Духа. – Ты должна, по крайней мере, постараться меня понять. Ты из другого мира, твоя мама – свободная египтянка, интеллектуалка, а отец – современный мужчина. Ты наверняка в возрасте семи-восьми лет красила ногти красным лаком и примеряла шпильки мамы, потому что хотела быть на нее похожей. А я старалась быть похожей на свою, которая словно из другой сказки.

– Я не хотела так сурово осуждать традиционных женщин. – Сафиха чувствует себя глупо.

Она ощущает гигантскую пропасть, разделяющую двух ровесниц из одной страны, но из разных слоев общества. Обе учатся, у обеих огромные знания, Духа даже умнее и более начитана, но ее ментальность, берущая начало в семье, кажется просто средневековой.

– Переход из одного мира в другой не так прост, – спокойно поясняет консервативная девушка. – Я не ослепленная религиозная фанатичка и считаю, что прогресс наступит, но во всем этом давай постараемся быть толерантными и принимать менее современную часть общества. И не судить людей по их внешнему виду, потому что иногда под черной одеждой кроется либеральная и образованная женщина, за которой нужно только признать право на собственный выбор и самоопределение.

Сафиха не комментирует ее слова. Марван же каждую минуту смотрит влюбленным взглядом на закрытое вуалью лицо своей избранницы. Видны только ее огромные, черные, умные глаза, которые смело устремлены вперед. «Как хорошо быть с кем-то, кто не стыдится своих убеждений, – думает юноша. – Вера и в меру консервативное поведение еще никому не мешали. Ислам, христианство или иудаизм – это ведь основа современного мира, краеугольный камень в образовании общества и закона. Духа не исламская фундаменталистка, а только традиционалистка. Когда благодаря учебе и образованию за границей она увидит мир, то, может, узнает, что не обязательно укрываться и прятаться, чтобы быть уважаемым и целомудренным человеком. Тогда наверняка наши дочери будут уже иначе воспитываться». Марван строит далеко идущие планы, потому что теперь на сто процентов уверен, что именно с этой и только с этой женщиной хочет провести остаток своих дней.

– Позвоните, когда вам станет скучно. Кто-то меня подбросит к галерее. Вы не должны за мной приезжать.

Сафиха выскакивает перед воротами поселка и тут же после того, как их миновала, демонстративно стягивает абаю, открывая точеную фигуру в обтягивающих джинсах и простой рубашке.

Сафика переживает неприятный разговор.

«Они подобрались друг к другу как два сапога пара. Как же он ею любуется! Как прислушивается! Она будет мне рассказывать сказки, что я не толерантна и ее осуждаю, потому что критикую прекрасные традиции и хорошее фундаменталистское воспитание! Кретинские средневековые обычаи нужно в этой стране искоренить, но с такими женщинами, как Духа, это невозможно! Ну, ей и прополоскали мозги! Как это возможно, ведь она умная девушка?! Из этого всего я могу сделать только один вывод: мой брат в глубине души консервативен и, может, вскоре начнет ежедневно пять раз таскаться в мечеть, – злится она. – А! Меня это не касается! Мое дело сторона».

Сафика приходит к выводу, что не собирается портить себе вечеринку.

Девушка, замечая подруг с курса, стоящих в многочисленной компании у бассейна, машет им рукой в знак приветствия: «Вот эта жизнь по мне!» Она очень рада, что сюда попала.

Духа и Марван исчезают в толпе, заполнившей торговый центр. Широкие переходы, эскалаторы и магазины осаждают саудовцы. Все здесь преимущественно в белом и черном цветах. Изредка попадаются женщины с открытыми лицами, не говоря уже об открытых волосах, а мужчины почти все в обычных белых тобах. Как и предвидел парень, в такое время не увидишь служащего полиции нравов. Все чувствуют себя в безопасности и радуются, но не выказывают это – не слышно смеха или радостных голосов. Молодежь делает покупки основательно и к десяти вечера уже со всем справляется. Марван тратит пять тысяч на перстень, а Духа – сто риалов на большую сумку дешевеньких гаджетов, и оба очень счастливы.

– Что теперь? – спрашивает юноша. – Ведь сейчас мы не можем вытянуть Сафиху с вечеринки, та наверняка только разворачивается.

– Плохо дело.

Парень признается:

– Я уже так голоден, что желудок прилип к позвоночнику. Я должен что-то съесть. Тут есть гамбургеры и картофель фри, я с ума сойду, если тут же это не съем, – смеется он тихонько.