Джонатан Франзен - Свобода

– Так глупо, – сказала Лалита. – Они даже не слушают Уолтера. Он говорит о восстановлении экологического баланса, но люди просто затыкают уши, когда он входит в комнату.

– Еще есть такая штука, как региональная программа по возрождению лесов Аппалачей. Рассказать подробнее?

– За вами так интересно наблюдать, когда вы обо всем этом говорите, – сказал Кац.

– В общем, если вкратце, то причины дурной славы открытых разработок в том, что большинство обладателей прав на проведение работ на поверхности не настаивают на правильном восстановлении земли. Ведь прежде чем угольная компания воспользуется своими правами на разработку и вскроет гору, она должна подписать обязательство, которое гасится, только когда земля восстановлена. Но проблема в том, что эти владельцы забирают себе голые, плоские, проседающие равнины в надежде, что туда придет какой-нибудь застройщик и возведет шикарные кондоминиумы, хотя эти земли и находятся черт знает где. Если правильно восстановить землю, там может вырасти пышный и биологически разнообразный лес. Четыре фута растительного грунта и выветренного песчаника вместо стандартных восемнадцати дюймов. Проследить за тем, чтобы грунт не был спрессован. И высадить в нужный сезон нужное количество быстро и медленно растущих растений. Такой лес будет даже лучше для певунов, чем тот вторичный лес, что рос там раньше. Так что мы не только о птицах заботимся, мы показываем всем пример правильного поведения. Но борцы за окружающую среду не хотят знать, как надо поступать, потому что тогда угольные компании будут выглядеть менее гнусно, а открытые разработки – более приемлемо. Поэтому мы не можем получить внешнее финансирование, а общественное мнение настроено против нас.

– Проблема заключается в том, – продолжила Лалита, – что нам предлагались либо слишком маленькие парки, в которых не мог бы гнездиться певун, либо там надо было слишком много места отдавать угольным компаниям.

– А это было бы и в самом деле ужасно, – добавил Уолтер.

– И мы не можем слишком часто спрашивать мистера Хэйвена о деньгах.

– Похоже, у вас хлопот по уши, – заметил Кац. – Был бы я миллиардером, уже вытащил бы чековую книжку.

– Есть проблемы и похуже, – сказала Лалита. Ее глаза странно блестели.

– Тебе еще не скучно? – спросил Уолтер.

– Вовсе нет. Я в последнее время несколько изголодался по интеллектуальным импульсам.

– В общем, дело в том, что у Вина оказались и другие мотивы.

– Богачи как дети! – воскликнула Лалита. – Гребаные детишки.

– Можете повторить? – попросил Кац.

– Что?

– Гребаные. Очень мило прозвучало.

Она зарумянилась; стрела мистера Каца попала в цель.

– Гребаные-гребаные-гребаные, – радостно сказала она для него. – Я раньше работала в комитете по регулированию судоходства и рыбных промыслов, и каждый год мы устраивали торжественный ужин. Богачи с радостью жертвовали по двадцать тысяч долларов, но только если в конце вечера мы дарили им пакетик с подарками. Там был какой-то хлам, который жертвовал кто-то еще, но если не подарить им такой пакетик, на следующий год они не дадут ни цента.

– Ты должен пообещать, что ни с кем не будешь об этом говорить, – обратился Уолтер к Ричарду.

– Обещаю.

Трест “Лазурные горы”, сказал Уолтер, был зачат весной 2001 года, когда Вин Хэйвен отправился в Вашингтон, чтобы поучаствовать в печально знаменитой встрече специалистов по энергетике: Дик Чейни по-прежнему тратит доллары налогоплательщиков, чтобы защитить участников той встречи от закона о свободе информации. В один из вечеров после усиленного обсуждения энергетики Вин заговорил за коктейлем с председателями компаний “Нардон энерджи” и “Бласко” и озвучил им проблему лесного певуна. Убедив их, что не шутит и действительно хочет спасти от вымирания птицу, на которую даже нельзя охотиться, Вин пришел с ними к соглашению: ему предлагалось купить землю, на которой будут производиться открытые разработки, но затем там будет на веки вечные восстановлен лес. Поступая на должность исполнительного директора треста, Уолтер знал об этом соглашении. Не знал он о другом – и это вскрылось только недавно, – что вице-президент в ту же неделю в 2001 году в приватной беседе намекнул Вину Хэйвену, что президент собирается внести некоторые поправки в нормативные акты и налоговый кодекс, чтобы сделать возможным добычу природного газа в Аппалачах. После чего Вин стал скупать права на выработку недр, но не только в Вайоминге, но и в других частях Западной Вирджинии, некоторые из которых были уже выработаны или вовсе никогда не имели угля. Эти закупки, казалось бы, бесполезных прав вызвали бы протесты, сказал Уолтер, если бы Вин не убедил всех, что занимает место для будущих заповедников треста.