Джонатан Франзен - Свобода

– Но до тех пор пройдут годы!

– У тебя есть другие планы? Вот в чем дело? Беспокоишься из-за послужного списка?

– Нет, Вин, меня приводит в отчаяние пресса. На птиц наплевать, речь только о человеческих интересах.

– Именно так все и будет, пока прессу контролируют люди с птичьими мозгами, – ответил Вин. – Увидимся в Вашингтоне через месяц? Я сказал Джиму Элдеру, что появлюсь на открытии фабрики бронежилетов, разумеется, при условии, что мне не придется позировать фотографам. Могу подхватить тебя на пути туда.

– Спасибо, мы полетим коммерческим рейсом, – сказал Уолтер. – Сэкономим немного топлива.

– Не забывай, что я зарабатываю на жизнь, продавая горючее.

– Да. Ха-ха.

Приятно было получить отцовское одобрение Вина, но было бы гораздо приятнее, если бы Вин в роли заботливого отца не выглядел бы столь сомнительно. Самым худшим в этой истории – не считая того, что Уолтер выглядел полным придурком в статье, которую прочли и приняли за чистую монету все, кого он знал, – был страх, что “Таймс” права насчет треста “Лазурные горы”. Уолтер давно боялся, что пресса его сотрет в порошок, и теперь, когда журналисты и впрямь напали на след, ему пришлось более серьезно изучить причины своего страха.

– Я слышала твое интервью, – сказала Лалита. – Ты их наголову разбил. Единственная причина, по которой “Таймс” не может признать, что мы правы, – так это то, что им придется отречься от всех нападок на открытые разработки.

– Но с Бушем и Ираком они именно так и делают.

– Ты сделал что должно. И теперь мы с тобой получаем маленькое вознаграждение. Ты сказал мистеру Хэйвену, как продвигается наш проект?

– Я был счастлив, что меня не уволили, – сказал Уолтер. – Мне показалось, это неподходящий момент для разговора о том, что я собираюсь потратить весь дискреционный фонд на проект, который, скорее всего, понравится прессе еще меньше.

– Ох, милый. – Лалита обняла его, прижавшись головой к груди. – Никто не понимает, какие хорошие вещи мы с тобой делаем. Только я понимаю.

– Возможно, так оно и есть, – отозвался он.

Ему было приятно просто подержать девушку в объятиях, но тело Лалиты требовало иного, и Уолтер уступил. Ночи они проводили на ее узкой кровати, поскольку комната Уолтера была полна напоминаниями о Патти – жена не оставила никаких инструкций по поводу того, как распорядиться вещами, и он не мог обойтись с ними по собственному усмотрению. Его не удивляло то, что Патти не подает вестей, и в то же время это казалось тактическим отступлением с ее стороны. Для человека, который, по собственному признанию, совершает лишь ошибки, Патти отбрасывала чересчур внушительную тень, что бы ни делала. Уолтер чувствовал себя трусом, прячась от жены в комнате Лалиты, но что еще он мог предпринять? Его обложили со всех сторон.

В день рождения, пока Лалита показывала Конни помещения треста, Уолтер отвел Джоуи на кухню и сказал, что по-прежнему не может ничего посоветовать.

– Я не советую тебе поднимать шум, – сказал он, – но мои мотивы небезупречны. В последнее время я, можно сказать, растерял моральные ориентиры. История с твой матерью, статья в “Нью-Йорк таймс”… ты ее видел?

– Да, – ответил Джоуи. Он сидел, сунув руки в карманы, по-прежнему одетый как студент-республиканец, в синем блейзере и начищенных мокасинах. Впрочем, насколько Уолтеру было известно, он и был студентом-республиканцем.

– Я предстал не в лучшем свете, а?

– Да уж, – отозвался сын. – Но думаю, большинство людей поняло, что это несправедливая статья.

Уолтер с благодарностью, не задавая вопросов, принял заверение Джоуи. Он чувствовал себя таким ничтожным.

– На следующей неделе придется поехать в Восточную Вирджинию. “Эл-би-ай” открывает завод по производству бронежилетов, на котором будут работать все эти люди, которых мы выселили. Поэтому не стоит обращаться ко мне с вопросами по поводу “Эл-би-ай” – сам понимаешь, я заинтересованное лицо.

– Зачем тебе туда ехать?

– Придется сказать речь. Поблагодарить их от лица треста.

– Но ты уже получил Общеамериканский птичий заповедник. Почему бы просто не забить на них?

– Потому что у Лалиты есть новый большой проект, который касается проблемы перенаселения, и нужно сохранять хорошие отношения с боссом. Мы ведь собираемся потратить его деньги.

– У меня такое ощущение, что лучше тебе оттуда свалить, – сказал Джоуи.

Он явно не испытывал энтузиазма, и Уолтер возненавидел себя за то, что предстает перед сыном таким слабым и жалким. Словно желая еще усугубить это ощущение, он спросил, не знает ли Джоуи, как дела у сестры.