Джонатан Франзен - Свобода

Лалита поцеловала его распухшие губы:

– О чем ты думаешь?

– Не знаю. О многом.

– Тебе жаль, что мы так поступили?

– Нет-нет, я очень счастлив.

– Ты не кажешься очень счастливым.

– Я только что выгнал из дому жену, с которой прожил двадцать четыре года. Всего несколько часов назад…

– Прости, Уолтер. Ты еще можешь все исправить. Я уйду и оставлю вас…

– Нет. Это я могу тебе обещать. Я ничего не стану исправлять.

– Ты хочешь быть со мной?

– Да.

Он коснулся черных волос, от которых пахло кокосовым шампунем, и положил их себе на лицо. Теперь у него было все, о чем он мечтал, но отчего-то Уолтера охватило чувство одиночества. После долгого ожидания, которое казалось бесконечным, он лежал в постели с той самой девушкой, о которой мечтал, очень умной, красивой и преданной, но в то же время склонной устраивать беспорядок и не умеющей готовить. А еще ее не любила Джессика. Лалита – это все, что у него было, единственный оплот, стена между Уолтером и бесчисленными мыслями, которые он пытался отогнать. Например, мыслями о Патти и его друге – об их остроумных разговорах на Безымянном озере, о зрелой взаимности их секса, о том, как они радовались тому, что Уолтер далеко. Он начал плакать, уткнувшись в волосы Лалиты, и девушка утешала его, вытирала слезы, а потом они снова занимались любовью, доводя друг друга до изнеможения, пока он наконец не излился прямо ей в ладонь.

Последовали несколько трудных дней. Уолтер встретил в аэропорту прилетевшего из Колумбии Эдуардо Сокела и поселил гостя в “комнате Джоуи”. На пресс-конференцию в понедельник утром пришли двенадцать журналистов, и Уолтер выдержал это испытание, после чего дал длинное телефонное интервью Дэну Кейпервиллу из “Нью-Йорк таймс”. Уолтер, который всю жизнь работал в сфере общественных отношений, сумел побороть первоначальное ощущение хаоса – он не утратил бдительности и не стал заглатывать соблазнительную наживку журналиста. Общеамериканский птичий заповедник, сказал он, воплощает новую парадигму охраны окружающей среды, основанную на научных изысканиях и частном финансировании; несомненное безобразие открытых горных разработок вполне компенсируется блистательной перспективой развития экологически устойчивого “зеленого” природопользования в Западной Вирджинии и Колумбии (экотуризм, возобновление лесов и передача их в доверительное управление). Койл Мэтис и его соседи от всей души, что весьма похвально, согласились сотрудничать с трестом; они вскоре получат работу в одном из филиалов “Эл-би-ай” – щедрого партнера “Лазурных гор”. Уолтеру приходилось старательно сохранять самообладание, восхваляя “Эл-би-ай”, – учитывая то, что он услышал от Джоуи. Закончив телефонный разговор с Дэном Кейпервиллом, он отправился ужинать с Лалитой и Сокелом и выпил два бокала пива, доведя итоговый счет до трех.

На следующий день, когда Сокел уехал в аэропорт, Лалита заперла дверь кабинета Уолтера и встала на колени у него между ног, чтобы вознаградить шефа за труды.

– Нет-нет, – сказал он, откатываясь вместе со стулом.

Не вставая с колен, она последовала за ним.

– Я просто хочу на тебя посмотреть. Никак не могу насытиться…

– Нет, Лалита. – Он слышал, как в другой комнате возятся сотрудники.

– Всего на секунду, – настаивала девушка, расстегивая молнию. – Пожалуйста, Уолтер.

Он подумал о Клинтоне и Левински, а потом, глядя на Лалиту, которая улыбалась взглядом, держа во рту его мужскую плоть, вспомнил пророчество своего злокозненного друга. Похоже, это действительно доставляло Лалите радость, и все-таки…

– Нет. Прости, – сказал он, как можно аккуратнее отстраняя ее.

Она нахмурилась, явно обиженная.

– Тебе придется разрешить, – сказала она, – если ты меня любишь.

– Я тебя очень люблю, но сейчас не время.

– Я хочу, чтоб ты разрешил. Хочу сделать все сейчас.

– Прости… но нет.

Он встал и застегнул брюки. Лалита стояла на коленях, с опущенной головой. Затем она поднялась, разгладила юбку на бедрах и горестно отвернулась.

– У нас есть проблема, которую нужно обсудить, – сказал он.

– Ладно. Давай поговорим о твоей проблеме.

– Она заключается в том, что придется уволить Ричарда.

Имя, которое Уолтер отказывался произносить до сих пор, повисло в воздухе.

– Почему мы должны это сделать? – спросила Лалита.

– Потому что я его ненавижу, у него был роман с моей женой, и я больше никогда не желаю слышать об этом человеке, не говоря уже о том, чтобы с ним работать.