Джонатан Франзен - Свобода

– Ричард еще здесь? – наконец спросила она, вытирая лицо краем простыни.

– Нет. Я слышал, как он ушел. До того как я встал. Сомневаюсь, что он вернется.

– Бог все-таки милостив…

Как же Уолтер любил ее голос. Но сейчас слышать его было просто невыносимо.

– Вчера вы занимались любовью? – спросил он. – Я слышал, как вы говорили на кухне.

Его собственный голос звучал хрипло, точно воронье карканье, и Патти сделала глубокий вдох, как будто готовясь к оскорблениям.

– Нет, – ответила она. – Мы поговорили, а потом я пошла спать. Я же сказала: все кончено. Кое-что у нас было много лет назад, но теперь все кончено.

– Ты совершила ошибку.

– Поверь мне, Уолтер. Честное слово, все кончено.

– С той разницей, что я физически не в состоянии сделать для тебя то, что делает мой лучший друг. Никогда не мог, видимо. И не смогу.

– Ох… – Патти умоляюще закрыла глаза. – Пожалуйста, не надо меня цитировать. Скажи, что я шлюха, ужас всей твоей жизни, только, ради бога, не цитируй. Пощади, если можешь.

– “Шахматы ему не даются, но в остальном ему нет равных…”

– Ну ладно, – сказала Патти, зажмуриваясь еще сильнее. – Ты намерен меня цитировать. Ладно. Цитируй. Давай. Делай то, что должен. Я понимаю, что не заслуживаю милосердия. Только, пожалуйста, учти: это худшее, что ты можешь со мной сотворить.

– Прости. Я думал, тебе нравится говорить о нем. Честно говоря, мне казалось, что это основная причина, по которой ты вообще общаешься со мной.

– Ты прав, так оно и было. Не стану лгать. Так было в течение трех месяцев. Двадцать пять лет назад. Прежде чем я полюбила тебя и провела с тобой всю жизнь.

– О, какая это была прекрасная жизнь. “Все шло вкривь и вкось”. Если не ошибаюсь, именно так ты выразилась. Хотя реальные факты, на мой взгляд, говорят об обратном.

Патти поморщилась, по-прежнему не открывая глаз.

– Может быть, просто перечитаешь еще разок, цитируя самое неприятное? Если хочешь, давай. И поставим точку.

– Честно говоря, больше всего мне хочется засунуть эту штуку тебе в глотку. И посмотреть, как ты подавишься.

– Прекрасно. Разрешаю. Для меня это в некотором роде станет облегчением.

Уолтер с такой силой стискивал листы, что у него свело руку. Он расслабил пальцы и выпустил рукопись.

– Мне больше нечего сказать. По-моему, основные вопросы мы решили.

Она кивнула:

– Да.

– Я больше не хочу тебя видеть. Не хочу находиться с тобой в одной комнате. Не желаю больше слышать имя этого человека или иметь дело с кем-либо из вас двоих. Никогда. Я хочу остаться один и всласть поразмыслить о том, что столько лет было впустую потрачено на любовь к тебе.

– Понимаю. – Патти вновь кивнула. – Но – нет. Нет, я с этим не согласна.

– Мне плевать на твое согласие.

– Знаю. Но послушай. – Она шмыгнула носом, собираясь с силами, и поставила кружку с кофе на пол. От слез у нее подобрели глаза и покраснели губы, она прямо похорошела, только Уолтера она больше не волновала. – Я не хотела, чтобы ты это читал.

– Тогда какого хрена эта штука делала в доме, если ты не хотела ее мне показывать?

– Веришь или нет, но я говорю правду. Я писала ее для себя, чтобы измениться и стать лучше. Нечто вроде терапии. Вчера вечером я дала ее Ричарду – в попытке объяснить, почему я осталась с тобой. Почему я всегда предпочитала тебя. Я до сих пор хочу быть с тобой. Я понимаю, ты прочел ужасные вещи, даже представить не могу, насколько ужасные, но речь ведь не только о них. Я писала это, когда была в депрессии и думала только о плохом. Но со временем мне стало лучше. Особенно после того, что у нас было, – мне действительно стало лучше! Как будто мы наконец сделали решительный рывок. Разве ты не почувствовал себя лучше?

– Не знаю.

– Я ведь писала о тебе и хорошее, не правда ли? Намного больше хорошего, чем плохого. Сам увидишь, если будешь объективен. Конечно, не будешь, но тем не менее это же очевидно – что ты был добрее ко мне, чем я заслуживала. Что ты – самый замечательный человек из всех, кого я знала. Что вы с Джоуи и Джесси – вся моя жизнь. Что черен лишь один уголок моей души – я один раз, ненадолго, сделала ошибку…

– Ты права, – хрипло ответил Уолтер. – Я действительно отчего-то проглядел все плюсы.

– Но они есть, Уолтер! Может быть, когда ты успокоишься и подумаешь, то вспомнишь, что так оно и было.

– Я не намерен об этом задумываться.

– Не сейчас. Потом. Даже если ты не захочешь со мной разговаривать, то, может быть, хотя бы отчасти простишь меня…