Катрин Пулэн - Лили и море

— Я хотела бы купить попкорна… Я так хочу есть, — прошептала я, когда мы поравнялись с кинотеатром.

Он вошел в фойе и попросил самый большой рожок. Я вспомнила о виски в его сумке. Он его вытащил.

— У виски, должно быть, хороший вкус — вкус пластмассы?

— Этот виски был сделан не для того, чтобы долго храниться, он не успеет набрать вкус пластмассы.

Он улыбнулся.

— А затем мы пойдем в мотель. Их всего два в городе.

— Почему не в другой? Я спрашиваю, почему мы не пойдем в мотель «Звезда»?

— В «Звезду» я хожу с приятелями. Десятеро в одной комнате, возможно, что там сейчас большой праздник. С мотелем «Шелихов» нет ничего общего.

Женщины на ресепшене меня немного испугали. Мне не терпелось пройти в комнату, быстрее, подальше от глаз этих людей. В комнате мне вдруг стало холодно. Его большие руки вновь накрыли меня. Шероховатые ладони обхватили мое лицо. Мои ягодицы соприкасались с довольно холодной стеной. Беглянка была взята в плен. По этой причине я даже заплакала. Он снял мой пуловер, поднял мою футболку. Я схватила его голову, его мохнатую гриву, его мощный затылок. Я смотрю на него. Я сдерживаю рыдание. Он меня молча толкает к постели. Там было очень тепло и хорошо.

— Расскажи мне историю, — мурлычет он. У него низкий, медленный, бархатный и хриплый голос. Он повторяет: — Расскажи мне историю.

Позже он открывает бутылку зубами, он по-прежнему лежит на мне, он выпивает полный стакан.

— Ты хочешь? — говорит он вполголоса.

— Да, — отвечаю я еще более низким и хриплым голосом.

Тогда он пьет еще. Затем он принимается за меня. В его поцелуе немного чувствуется запах спирта, похожий на жгучий янтарь, который душит меня. И он возвращается ко мне, его глаза чайного цвета больше не выпускают меня из зоны своего внимания, они смотрят на меня внимательно, пронизывая меня насквозь, сжигая мою душу.

А потом он засыпает. Теперь мой черед разглядывать его.

Смотрю удивленно и смущенно. Тяжелая, очень белая грудь медленно поднимается и опускается. Курчавая шерсть на его широком торсе почти рыжего цвета. Неожиданно его сотрясает кашель, нарушая тишину в комнате. Даже это ужасное рычание не может его разбудить. Я вытягиваюсь на покрывале постели, потом ухожу как бы в свою норку. Настоящий лев спит рядом со мной. Чувствую его дыхание, сквозь полуприкрытые веки я наблюдаю за ним.

В этот час порт полностью меняется, появляется неповторимый запах, близится прилив. Вечерний ветер. Чайки. Все это известные факты. Я хочу есть. Я опускаю руку на свой совершенно пустой живот, чувствую острый изгиб бедер. На ночном столике лежит только попкорн. Осторожно двигаю рукой, нащупываю только пять белых зернышек, которые тут же засовываю в рот. Они скрипят на зубах. Вкус масла и крупинки соли на моем языке. Желтые глаза неожиданно открываются. Я вздрагиваю. Я сразу глотаю попкорн и улыбаюсь от неожиданности. Тяжелая рука обвивается вокруг моих плеч. Он приходит в себя и возвращается ко мне. Его крупные пальцы скользят по моей щеке.

— Ты — самое лучшее, что могло произойти со мной за последнее время.

Я думаю о набережной и чайках. Побежать бы сейчас на улицу, вдохнуть вечерний воздух.

— Я так долго, так ужасно долго не был с женщиной…

Он берет свободной рукой бутылку на ночном столике. Он открывает ее и пьет длинным глотком. Он кашляет.

— Ты хочешь выпить?

— Да. Нет. Может, совсем немного.

Слишком крепкий спирт. Я не люблю виски.

— Мы увидимся снова? — спрашивает он.

Я по-прежнему думаю о чайках.

— Я не знаю. Ты скоро уйдешь, и я сяду на судно, чтобы уехать на рыбную ловлю. «Мятежный» уплывет, как только в море появится лосось.

— Мы все же можем снова увидеться. Ты можешь приехать ко мне сюда.

— На пароме? В Анкоридж?

— В Анкоридж и на Гавайские острова. Да где угодно можно увидеться.

Я смеюсь своим низким голосом:

— Не на мысе же Барроу встречаться?

— Нет, не на мысе Барроу.

Он берет сигареты, зажигает одну мне.

— Спасибо, — говорю я.

На порт опускается вечер. Уже небо, которое я наблюдаю за стеклом окна, стало темным. Возможно, Гордон уже ожидает меня на корабле. Возможно, он меня ожидал. Неожиданно я почувствовала сильную усталость. Я не хочу больше садиться на судно. Я утомлена, и я хотела бы принадлежать себе самой. Либо мыс Барроу, либо бежать по набережной.

— Ты мне позволишь снова сесть на судно? — прошептала я.

Он меня не слышит.

— Ты мне позволишь снова сесть на судно? Я люблю быть свободной в своем решении отправляться туда, куда я хочу. Я хочу такого человека, который бы меня отпускал всегда.