Катрин Пулэн - Лили и море

Они уехали. Мы даже не сказали друг другу «До свидания». В ошеломленном состоянии я упала на койку. Я чувствовала себя сиротой. Я хотела бы, чтобы корабль меня удочерил. Два месяца тому назад я шептала — «вечность» — вот оно начало приключения. И вот оно было окончено. Я ему отдала все свои силы. Я ему отдала бы свою жизнь. Я спала во время горячего сна мужчин. Я принадлежала им. Мое сердце принадлежало им.

В проеме двери появился Джои и сузил свои раскосые индейские глаза:

— Какого черта ты здесь делаешь в темноте?

В одной руке у него был «Будвайзер», в другой — сигарета. Он скорее всего достаточно уже выпил, так как у него был веселый взгляд, расширенные зрачки на смуглом лице.

— Все уже разъехались?

— Все уже свалили отсюда! Ты же не думала, что они собираются остаться до Рождества?.. Я закончил натирать до блеска кабину и печь. Теперь я ожидаю Гордона, чтобы узнать, когда начнем устанавливать оборудование, загружать цистерны с водой и газойлем, еду. Нечего сидеть в темноте, Лили, идем пить пиво на палубу, Гордона там еще нет. В любом случае было бы неплохо сделать небольшой перерыв.

Я встала и последовала за ним. По дороге Джои вытащил из холодильника ящик пива. Свет от палубы ослепил меня. Он мне протянул пачку сигарет.

— Бери. Бери всегда, не спрашивая.

— Спасибо, Джои. И когда начинается сезон?

— Сезон ловли лосося открыт, но рыбы мало. Позже за день можно будет ловить столько же, сколько сейчас за неделю. Мы оставим Кадьяк через неделю.

Он смотрит на меня ласково.

— Вот увидишь, этот сезон будет довольно легким для тебя, ничего общего с тем, что ты делала только что, платят твердую ставку за каждый день, и это в течение трех месяцев. Ты станешь богата к сентябрю и сможешь свалить отсюда.

Я шепчу низким голосом, почти со стоном:

— А если бы я сказала Гордону, что больше не хочу этого делать, то есть заниматься сезонной ловлей рыбы? Я полагаю, что у меня нет больше силы духа ни на что такое, все, чего я хочу — уехать отсюда на мыс Барроу. Он не захочет, чтобы я покинула судно?

Джои на меня смотрит с оцепенением.

— Но, Лили… Сейчас как раз сезон на этом судне, не отказываются и не сбегают от этого. Что ты, собственно, собираешься там делать?

— Я собираюсь увидеть край мира.

— Земля круглая, Лили. Здесь тоже конец чего-либо. Ты не увидишь там ничего, что хотела, тебе ведь уже об этом говорили. Опустошенная территория, несчастные люди, пьяные или находящиеся под действием наркотиков в течение года, или как те двое, что живут на социальные пособия или надбавку от нефти. Каждый мечтает оттуда переехать в другое место, живут там только эскимосы, которые потеряли все, особенно собственное достоинство, и которые будут делать небольшую работу для тебя. И как ты, собственно, хочешь попасть туда? Уж точно не с теми деньгами, что ты заработала здесь, тебе не хватит даже заплатить за самолет, чтобы полететь туда.

— Я поеду автостопом.

— Дорога закрыта сразу после Фэрбенкса [18] Город в центре Аляски. . Ты собираешься пожертвовать собственной шкурой, только чтобы увидеть кусок скалы, мерзлой в ближайшее время?

— Но ведь есть же трасса для грузовиков, снабжающих трубопровод.

— Ты совсем с ума сошла, ты устала, особенно сейчас, тебе нужно пиво и несколько дней отдыха. В течение двух месяцев ты работала днем и ночью почти без отдыха. Ты делала столько, сколько эти ребята в два раза больше и крупнее тебя не делали за всю свою жизнь. Я даю тебе твой выходной день. Он начинается прямо сейчас и длится до завтра. Я скажу Гордону, что это я послал тебя. Он поймет, он хороший босс, вот увидишь, он никогда не будет орать. И он знает свою работу.

— Да, — говорю я, — спасибо, Джои.

Мы пили пиво и курили сигареты. Гордон не приходил. Так что я покинула «Мятежный». Я шла по набережной, обогнула консервный завод «Вестерн Аляска», который распространяет свою вонь на весь город, — погода изменилась. После показался причал с автомобильным паромом. «Тагура Роуд». Я наблюдала, как люди поднимались верх по сходням. Я продолжала свой путь по «Тагура Роуд». Я уже подходила к верфи, когда кто-то окликнул меня. Я обернулась. На белой дороге я увидела два силуэта, стоящих в тени людей. Один сильно шатался из стороны в сторону, а другой был выше ростом, с ярко-красными волосами, пылающими на солнце, словно золотой шлем. Они подошли ко мне.

Я узнала Мэрфи. Другой уже пересекал площадь. Я ожидала. Солнце грело мою шею.