Эдвард Резерфорд - Ирландия

Звезды начали гаснуть, когда они оставили позади темные очертания горных вершин и начали спускаться по пологим склонам к Ратконану.

Когда Шон увидел свой дом, солнце уже вставало над морем на востоке, и его жаркие лучи освещали склоны и ущелья гор Уиклоу. Ева, Морис и старый отец Донал вышли им навстречу задолго до того, как отряд подъехал к усадьбе. Все радостно улыбались, пока не увидели, что везут они не богатую добычу или пленника, а совсем другую ношу, плотно завернутую в одеяло и привязанную к лошади юного О’Бирна. Это был Финтан, истекший кровью от огромной раны, которую Шон сразу и не заметил. И так уж случилось, что нанес эту рану не страшный двуручный меч наемного солдата, а копье Бреннана, пронзившее юношу, когда он потянулся к Джоан Дойл.

Позже тем же утром Маргарет прискакала к назначенному месту в холмах, где Шон О’Бирн должен был отчитаться перед ней о ночной вылазке. Она прождала там полдня, но Шон так и не появился. Она чуть было не отправилась в Ратконан, но решила, что это слишком рискованно. А уже к вечеру была только рада, что удержалась от поездки.

В то утро Ричард Уолш поехал в Дублин один. Вернулся он вечером с известием, что на госпожу Дойл напали неподалеку от Долки.

– К счастью, – сказал он, – ей удалось бежать.

Четверо из нападавших были при этом убиты.

– Похоже, все они были из Ратконана, он там неподалеку. И говорят, что тут замешан Шон О’Бирн.

Макгоуэна сбросили с лошади, но он не слишком пострадал.

– Ты говоришь, госпожа Дойл теперь в Долки, в безопасности? – спросила Маргарет.

– Да, слава Богу!

– А что будет с О’Бирном? – поинтересовалась Маргарет.

– Думаю, ничего. Дойл в замке. Лорду Томасу наплевать. А люди О’Бирна и так получили сполна.

После этого не было особого смысла искать встречи с О’Бирном.

Несколько дней спустя к ним приехал Макгоуэн. Как всегда, адвокат был рад его видеть и весело заметил, что купец выглядит ничуть не хуже прежнего после недавней стычки. Макгоуэн с благодарностью принял приглашение выпить вина. Когда они уселись за столом в зале, Уолш заметил, что вид у их гостя утомленный.

– Это потому, что я только позапрошлой ночью вернулся от Шона О’Бирна, – устало сказал Макгоуэн. – Был на поминках его сына.

– Сына? – удивилась Маргарет. – Он потерял сына?

– Да. Финтана. На днях. Грустные были поминки. Ужасная утрата!

– Но… – Маргарет с изумлением смотрела на Макгоуэна, осознавая смысл новости. – Должно быть, его убили те люди, которых вы наняли.

– Никаких сомнений.

– Странно, что вы поехали на поминки, – сказала Маргарет.

– Я поехал из уважения к его отцу, – тихо ответил Макгоуэн. – И я не виноват в его смерти, О’Бирн это знает. Что сделано, то сделано.

Маргарет промолчала. Макгоуэн закрыл глаза.

– Он сказал вам, откуда им стало известно, что госпожа Дойл едет в Долки? – спросил Уолш. – Никак не могу этого понять.

– Нет, не сказал. – Глаза Макгоуэна оставались закрытыми.

– Вот уж поистине в Дублине ничего не скроешь, – заметил адвокат. – Вынужден заключить, что, когда я просил для нее пропуск, кто-то из людей лорда Томаса решил устроить засаду.

– Да, и они наверняка знали Шона О’Бирна, – согласился Макгоуэн, едва ли не засыпая. Они немного помолчали, а потом торговец очень тихо добавил: – Но кто бы ни сообщил об этом, смерть молодого Финтана О’Бирна на его совести. – Он наконец открыл один глаз и уставился им на Маргарет.

Маргарет смотрела на него. Глаз Макгоуэна продолжал таращиться на нее. Он казался таким большим, таким обвиняющим, таким всезнающим.

Что же он знал? О чем смог догадаться этот хитрый купец? Или ему сказал О’Бирн? А если Макгоуэн обо всем знал, собирался ли он рассказать ее мужу? Или Дойлам? Маргарет изо всех сил старалась сохранить спокойствие, чтобы не выдать себя. Но ощущала только леденящий страх. Наконец она не выдержала и отвела взгляд. Она просто не могла больше смотреть в этот жуткий глаз.

Макгоуэн медленно поднялся.

– Мне пора. Спасибо вам за гостеприимство, – сказал он Уолшу.

Маргарет он не сказал больше ни слова. И когда он так быстро ушел, она испытала лишь облегчение.

Но если она думала, что ее несчастья закончились с его уходом, то ошибалась.

Примерно через час ее муж, завершив дела, вышел в зал, где Маргарет сидела в одиночестве. Поглощенная мыслями о неприятном разговоре с Макгоуэном, она была только рада отвлечься и повернулась к мужу с улыбкой. Он сел на массивный дубовый стул возле стола. Прежде чем заговорить, Уильям довольно долго молчал, словно собираясь с духом.