Эдвард Резерфорд - Ирландия

Шон О’Бирн не торопился. Вернувшись под надежное укрытие гор, отряд остановился на привал. Никто за ними не гнался. Спешить было некуда. И лишь перед самым рассветом они направились к перевалу вместе со своей ношей.

Засада была хорошо подготовлена. Еще до сумерек Шон нашел место, которое искал. Людей он расставил с большой тщательностью. Шон с Финтаном должны были направиться прямиком к жене Дойла, остальной же части отряда, во главе с Шеймусом, предстояло напасть на ее спутников. Хотя все люди Шона были вооружены, он велел им бить противника плоской стороной меча, если только они не встретят серьезного сопротивления. Так, в случае везения, они могли надеяться, что обойдутся без жертв. Больше всего Шон беспокоился из-за Макгоуэна. Жена Уолша вполне определенно намекнула, что торговец непременно будет сопровождать госпожу Дойл в Долки, а О’Бирн даже представить себе не мог, чтобы Макгоуэн сдался без боя. Ему нравился Макгоуэн, и он очень не хотел причинять старику вред, но уж если придется, то делать нечего. Игру следовало довести до конца, а остальное зависело от судьбы.

Только одна сложность могла возникнуть: как в темноте разглядеть госпожу Дойл. Впрочем, луна во второй четверти давала достаточно света, поэтому Шон был спокоен и терпеливо ждал. Финтан притаился рядом с отцом.

Стемнело. Серп луны бросал мягкий свет на дорогу, вившуюся между деревьями. Если жена Дойла покинула замок в начале ночи, рассуждал Шон, и они будут двигаться не слишком быстро, можно с достаточной точностью рассчитать, когда они появятся. Однако время шло, а дорога была по-прежнему пустой. Шон продолжал ждать. Жена Уолша казалась вполне уверенной. Видимо, отъезд задержали по какой-то причине. Прошел еще час, Шон уже начал сомневаться, когда вдруг услышал звук шагов. Шагов многих ног. Это было странно. Он предполагал, что женщину будут сопровождать верховые. Шон шепотом приказал всем приготовиться. Услышал, как они садятся в седла. И почувствовал, как все его тело напряглось в ожидании. А потом в лунном свете увидел тех, кто появился из-за поворота дороги.

Верховых было всего двое: Макгоуэн и женщина. Следом за ними шло два десятка мужчин. Компания была довольно разношерстная: вооруженные горожане, солдаты регулярной армии, даже Бреннан с длинным копьем, прихваченным из нового имения Дойла. Но внимание О’Бирна привлекли в первую очередь восемь человек, шедших впереди. Все еще не веря собственным глазам, он с тревогой смотрел на них. Галлогласы с огромными мечами и топорами на плечах. Должно быть, их нанял Макгоуэн. Шон тихо выругался, не зная, что делать.

Не лучше ли все отменить? Возможно, числом они были примерно равны, но каждый из галлогласов стоил двоих, а то и троих из его неопытных людей. Шону не хотелось рисковать.

Он почувствовал, как его слегка толкнули в бок. Финтан.

– Мы что, так и будем стоять? – шепотом спросил юноша.

– Галлогласы, – также шепотом откликнулся Шон.

– Но они же пешие. Можно напасть и тут же ускакать, им нас ни за что не догнать.

Звучало вполне разумно, и Шон точно знал, что думает сын. Но Финтан не понимал. Шон покачал головой:

– Нет.

– Но, отец…

В голосе Финтана звучало не просто разочарование, а даже и упрек. Как мог его отец быть таким трусом?

– Смотри!

Не успел Шон опомниться, как юноша вдруг пустил лошадь вскачь, вырвавшись из укрытия, и помчался прямиком к солдатам. Решив, что сигнал подан, Шеймус и остальные тоже вылетели на дорогу. Макгоуэн и женщина остановились. Галлогласы быстро двинулись вперед, создавая защитное кольцо вокруг всадников.

Да, было слишком поздно. Шон ничего уже не мог сделать, кроме как рвануться вперед, к галлогласам, на помощь сыну. В конце концов, мальчик мог оказаться прав – смельчакам везет.

Прошло всего несколько часов, а эта странная схватка с галлогласами уже казалась такой далекой, как будто происходила когда-то очень давно и в каком-то другом мире. Шон помнил даже не саму схватку, а то, что случилось сразу же, как он вышиб Макгоуэна из седла. Он помнил, как Финтан протянул руки, как попытался схватить жену Дойла, помнил, как его мальчик скакал совсем рядом с ним, когда они помчались прочь. Четверо из их отряда после той короткой битвы остались лежать на дороге, но помочь им он ничем уже не мог. Даже в слабом свете луны Шон видел, что они или уже мертвы, или вот-вот умрут от ужасных ран. Он помнил, как их маленький отряд мчался вверх по склону, а вслед им летели проклятья галлогласов, а потом Шеймус догнал их и со смехом сказал что-то о безумной храбрости Финтана. А потом Финтан стал терять сознание.