Маргарет Этвуд - Ведьмино отродье

– Если что-то случится, нашей встречи не было, – сказал очкарик тихим, но убедительным голосом.

Сегодня Феликс работает дома. Варит на завтрак яйцо, потом включает компьютер, готовясь отслеживать передвижения Тони и Сэла: как они вкушают яства на предвыборно-агитационных банкетах в маленьких провинциальных городках, раздают обещания, прикарманивают денежные пожертвования, примечают смутьянов и несогласных для последующего увольнения. У него на стене висит карта, где он отмечает красными кнопками все их передвижения. Ему нравится наблюдать, как его враги подходят все ближе и ближе к нему, словно их затянул вихрь, созданный им самим.

Но прежде чем задать поиск, Феликс проверяет почту. У него по-прежнему два почтовых ящика: один на имя Феликса Филлипса, для переписки с налоговой и прочими административными учреждениями, второй по имя Ф. Герца. Этот адрес он сообщил в канцелярии Флетчерской исправительной колонии, чтобы с ним можно было связаться в экстренных случаях – пока что таких случаев не было, – и дал его Эстель, хотя она знала его настоящее имя.

Она держала его в курсе событий. Настоящая звезда, не устает он повторять: его добрая Фортуна. Ей нравятся подобные комплименты, нравится ощущать, что она нужна Феликсу и программе. Она упивается своей ролью невидимого, но незаменимого куратора театрального действа.

Сегодня она прислала ему сообщение: Нужно встретиться как можно скорее. Кое-что произошло. Пообедаем?

С удовольствием , пишет Феликс в ответ.

Они встречаются, как всегда, в «Зените», в Уилмоте. Эстель принарядилась для Феликса даже больше обычного. Но почему он решил, что она наряжается для него? Может быть, она ходит так каждый день. Прическа только что из парикмахерской, идеальный маникюр, серьги в виде миниатюрных дискотечных шаров, дерзко-розового цвета, сверкающие стразами. Элегантный розовый костюм, в тон серьгам. Шейный платок, разрисованный беговыми лошадьми и игральными картами, сколот золотой булавкой в виде рога изобилия. Глаза накрашены, может быть, слишком ярко. Феликс отодвигает ей стул. Она садится.

– Ну что? По мартини? – спрашивает он.

Они взяли в привычку начинать встречи с мартини. Эстель нравится подразумеваемый этим романтический ореол.

– Ох, не надо меня искушать, – кокетливо отвечает она. – Греховодник!

– Мне нравится вас искушать, – отваживается Феликс. Раз уж она взяла игривый тон. – А вам нравится, когда вас искушают. Какие новости?

Она заговорщически наклоняется через стол. В ее духах тонкие цветочные ароматы смешаны со сладкими фруктовыми. Она прикасается к его руке и говорит:

– Не хочу вас огорчать.

– Все так плохо?

– До меня дошли слухи из верных источников, что министр культуры Прайс и министр юстиции О’Нелли намерены закрыть литературную программу во Флетчерской колонии, – говорит она. – Это их совместное решение. Они готовят заявление, в котором скажут, что наша программа – это поблажка преступникам, необоснованная трата денег налогоплательщиков и попустительство либеральным элитам. Преступники должны нести наказание, а не развлекаться в театральном кружке.

– Ясно, – говорит Феликс. – Сурово. Но они все равно приезжают? На нашу премьеру? Как собирались?

– Безусловно, – говорит Эстель. – Потом они скажут, что посетили премьеру, чтобы составить непредвзятое мнение, и, поразмыслив, решили, что оно нам не надо… Тем более этот визит будет полезен для всей системы уголовной юстиции. Все увидят, что им как бы не все равно, что происходит в тюрьмах страны, и… и… Они хотят фотосессию.

– Прекрасно, – говорит Феликс. – Если они приезжают, то все отлично.

– Вы не расстроены? Отменой программы?

На самом деле Феликс ликует. Теперь у него есть безотказный повод, чтобы поднять войска. Послушаем, что скажет нечисть, когда узнает, что их театральную труппу хотят закрыть! Это будет великолепная мотивация.

– Я сама злая как черт, – говорит Эстель. – После стольких трудов!

– Возможно, есть способ спасти программу, – осторожно произносит Феликс. – У меня есть одна мысль. Но мне нужна ваша помощь.

– Вы знаете, что я сделаю все, – отвечает она. – Все, что в моих силах.

– Кто собирается быть на премьере? – спрашивает Феликс. – Помимо двух наших министров. Вы, случайно, не знаете?

– Я надеялась, что вы спросите. – Она открывает сумочку, отливающую серебристым металлическим блеском. – У меня совершенно случайно есть список. По-хорошему, его у меня быть не должно, но кое-кто помнит про старый должок. Услуга за услугу. Заговор молчания! – Она лукаво подмигивает, насколько это возможно при таком слое туши.