Маргарет Этвуд - Ведьмино отродье

К счастью, рядом нет никого, кто мог бы услышать, как он разговаривает сам с собой. Кто мог бы увидеть, как он открывает заднюю дверь для кого-то, кого там нет.

Поначалу она опасалась, но потом ей понравилось ехать в машине. Деревья, фермерские дома и амбары проносятся мимо; ей все любопытно. В домах живут люди? Да, люди. Так много людей! Так много деревьев!

– Тебе нравится, моя птичка? – спрашивает он. Да, ей нравится. Очень нравится. А где будет спектакль?

– Мы уже подъезжаем, – говорит ей Феликс.

Они минуют автозаправку, потом – торговый центр неподалеку от Флетчерской исправительной колонии: такой яркий, нарядный, словно украшенный к празднику! Так много других летающих машин! Они поднимаются на холм, проезжают ворота. Он объясняет, что ограда нужна для того, чтобы люди, живущие внутри, не могли выйти наружу, а люди, живущие снаружи, не могли войти внутрь. Здесь есть охрана, говорит он. Она не спрашивает, для чего, но беспокоится, что охрана ее не пропустит.

– Они тебя не увидят, – говорит он. – «Ступай же невидимкой на корабль».

Ему кажется, это хорошая шутка.

На КПП она проходит вместе с ним через рамку без единого писка. Мой ловкий дух! – улыбается он про себя. Она беззвучно смеется. Как приятно, что она рада!

– Как успехи, мистер Герц? – спрашивает Дилан.

– Успехи есть, – говорит Феликс. – Кстати, я завтра приеду, хотя занятий не будет. Привезу реквизит. Можно будет убрать его в камеру хранения, пока не понадобится?

– Конечно, мистер Герц, – говорит Мэдисон. Феликсу приходится объяснять им назначение каждой вещи, которую он приносит сюда. Разумеется, только явное назначение. О тайном Феликс умалчивает. Например, у охраны возникли вопросы по поводу черных нарядов: штаны, толстовки, лыжные маски, перчатки. Это для кукловодов, сказал им Феликс. Японская техника. В невидимом свете. Он объяснил им, как это работает. Как в кукольном театре бунраку.

– Офигеть, – проговорил Мэдисон с уважением. Они считают Феликса знатоком театральных примочек.

Теперь Дилан спрашивает:

– Что у вас в пакете? Вы ходили охотиться, мистер Герц? На пушной промысел?

– Это мой костюм, – отвечает Феликс. – Волшебная мантия. Волшебный жезл.

– Как в «Гарри Поттере», – говорит Дилан. – Круто.

Он думал, они не пропустят трость, но ее пропустили. Удача Феликсу не изменяет.

Все уже собрались в классной комнате, ждут указаний. Анна-Мария принесла кукол, одетых в новые вязаные наряды.

– Подойдет? – спрашивает она Феликса.

– Каков ваш вердикт? – спрашивает Феликс у класса. Он поднимает над головой Ириду в радужном одеянии из длинных шерстяных косичек, украшенных бусинами. Ее лицо покрыто оранжевой краской. Головной убор сделан из ватных облаков.

– Чума, прямо радужная нация, – говорит Костыль, и все смеются.

– Как я понял, вам нравится, – говорит Феликс. Следующая – Церера в платье из виноградных листьев и в шишковатой короне из вязаных яблок и груш. Лицо раскрашено зеленым, на лбу – наклейка с пчелой.

– Однажды я видел похожую стриптизершу. – Снова Костыль.

Смех. Выкрики: «Раздевайся!»

– А это Юнона, богиня семейного очага, – говорит Феликс.

Юнона в вязаной форме медицинской сестры, в руке – миниатюрная вязаная бутылочка с кровью. Лоб прорезают хмурые нарисованные морщины, изо рта торчат крошечные клыки. На шее – ожерелье из черепов.

Актерам явно несимпатична Юнона.

– Чтоб меня оспа схватила за горло, вылитая моя жена, – говорит Мачете.

Одобрительный рокот.

– Страшная, как жаба, – говорит Костыль.

– Отъявленная потаскуха, – добавляет Змеиный Глаз.

– Да сосите вы все, – говорит Анна-Мария. – Если не нравится, сами делайте своих гребучих богинь. А кто громче всех выступает, останется без печенья.

Смех в классе.

– Она ругается! – говорит Костыль. – Минус балл! Даже два балла!

– Я не коплю баллы, так что сосите два раза, – говорит Анна-Мария.

Смеются все.

– А что за жабье печенье? – интересуется Маракас. – Его можно сосать?

– Так, давайте работать! – говорит Феликс. – Кукловоды идут репетировать. Калибан и ведьмины отродья, сегодня мы переснимем ваш номер. Потом выберем лучшие ракурсы. Но сначала акт первый, сцена вторая. Моя сцена с Ариэлем. Приступим прямо сейчас.

8Рукк уже облачился в костюм Ариэля. Лицо раскрашено синим. Он одергивает дождевик, поправляет купальную шапочку, надевает очки и синие резиновые перчатки. Они проходят всю сцену, начиная со слов «Привет, могучий властелин! Привет, мудрец». 8Рукк знает роль назубок, но почему-то нервничает.