Маргарет Этвуд - Ведьмино отродье

Хмурые лица. Невнятное бормотание.

– Давайте проголосуем, – говорит Феликс. – Кто «за»?

Большинство рук пусть и нехотя, но поднимается. Рыжий Койот воздержался.

– Рыжий Койот? – обращается к нему Феликс. – Он не должен ни в чем ограничивать Калибана, даже с риском для собственной жизни?

– Он и не должен был там находиться вообще-то, – говорит Рыжий Койот. – Это не его остров.

– Разве он там оказался по собственной воле? – говорит Феликс. – Он не захватчик. Он изгнанник, случайно попавший на остров. Его туда вынесли волны.

– Все равно он паршивый рабовладелец, – говорит Рыжий Койот.

– Он мог бы все время держать Калибана на цепи, – говорит Феликс. – Он мог бы его убить.

– Он сам говорит, Калибан ему необходим, чтобы делать всю черную работу, – говорит Рыжий Койот. – Приносить дрова, мыть посуду и все такое. И с Ариэлем все точно так же. Он принуждает его работать. Не отпускает его на свободу.

– Согласен, – говорит Феликс. – Но у него все-таки есть право на самозащиту, как и у каждого человека. И единственный способ себя защитить – это прибегнуть к магии, а магия действует лишь при условии, что Ариэль выполняет его поручения. Если ваше единственное оружие – держать Ариэля на колдовской привязи… на временной колдовской привязи… на месте Просперо вы поступили бы точно так же. Разве нет?

На этот раз все согласны, даже Рыжий Койот.

– Хорошо, – говорит Чудо-Мальчик, – но зачем было так изощряться над остальными? Сцена с гарпией, сумасшествие. Он мог бы их просто убить и забрать их корабль. Оставил бы Калибана на острове и уплыл бы к себе в Милан. Для чего столько сложностей?

Потому что без сложностей не было бы и пьесы, думает Феликс. Или это была бы совершенно другая пьеса. Но если он хочет, чтобы персонажи оставались для них настоящими, этот трюк не прокатит.

– Я уверен, что он об этом задумывался, – говорит Феликс. – Наверняка ему очень хотелось вышибить им всем мозги. Да и кому бы не захотелось? После всего, что они с ним сотворили. – Все согласно кивают. – Но если он их убьет, может быть, он и вернет себе герцогство, но поскольку Антонио заключил союз с королем Алонзо, Милан перешел под управление Неаполя, и у того, кто унаследует неаполитанский престол, неизбежно возникнут вопросы. Вряд ли неаполитанцам понравится, что их король и его единственный сын бесследно исчезли при загадочных обстоятельствах, да и матросы молчать не будут. Новый король Неаполя либо снова отправит Просперо в изгнание, либо просто его убьет и назначит правителем Милана своего человека. Если Просперо окажет сопротивление, Неаполь пойдет на Милан войной. Неаполь сильнее, армия у него больше. Вряд ли Милан устоит. Но у Просперо есть план получше.

– Фердинанд женится на Миранде, – говорит Гнутый Грифель. – Она становится королевой Неаполя, что скрепляет союз Неаполя и Милана. Мир на почетных условиях. Называется династический брак, – поясняет он остальным.

– Все правильно, – говорит Феликс. – Но Просперо не тиран: он не хочет принуждать дочь к замужеству в угоду своим политическим интересам, как это было с дочерью Алонзо. Он хочет, чтобы Миранда была счастлива в браке. Он хочет, чтобы юная пара – Фердинанд и Миранда – искренне полюбили друг друга. И он призывает свое волшебство, чтобы это устроить. По крайней мере, чтобы подтолкнуть их в нужном направлении.

Ученики молча кивают. Они одобряют такой подход.

– Я бы тоже не стал принуждать свою дочь, – говорит Костыль. – Отдать замуж насильно! Да чтобы меня жабы заели!

Феликс улыбается.

– Также Просперо нужно создать ситуацию, при которой Алонзо будет согласен на этот брак, – говорит он. – В обычных условиях он был бы категорически против, потому что Неаполь – королевство, а Милан – всего лишь герцогство. Безусловно, Алонзо хотел, чтобы его сын Фердинанд женился на принцессе из большого, богатого королевства. Таким образом Неаполь укрепил бы свою власть. И Фердинанду пришлось бы жениться на той, кого одобрил бы его отец. Скорее всего, Алонзо сам выбрал бы сыну будущую жену.

– Такой был закон в те времена, – говорит Гнутый Грифель. – И ничего не поделаешь.

– Тухлый закон, – говорит ЗакраЛось.

– И Просперо подстраивает все так, чтобы Алонзо подумал, что Фердинанд утонул. А потом такой: Все хорошо , – говорит 8Рукк. – Смотрите! Он жив! Круто. Все счастливы.

– И король на радостях разрешил бы Фердинанду жениться хоть на лягушке, если тому стукнет в голову такая блажь, – говорит Змеиный Глаз.