Маргарет Этвуд - Ведьмино отродье

– А что считать тюрьмой? – спрашивает 8Рукк. – Сосна, в которую заперли Ариэля, считается?

– Скажем так: тюрьмой будет считаться всякая ситуация или место, в котором ты оказался против собственной воли, не хочешь там находиться и не можешь оттуда выбраться, – говорит Феликс. – Стало быть, да, сосна считается.

– Паршиво, – говорит Контакт. – Отбывать одиночное заключение в тухлой сосне!

– Не то слово, паршиво, – говорит 8Рукк.

– В дубе было бы хуже, – говорит Рыжий Койот. – У него древесина тверже.

– А кто найдет больше всех тюрем, ему будет приз? Победителю выдадут лишнюю сигаретку? – спрашивает Костыль.

Сводные результаты учебной группы

Большими печатными буквами, красным маркером, Феликс переписывает на доску сводные результаты учебной группы.

– Вы хорошо поработали, – говорит он. – Вы нашли восемь… – Он делает паузу. – Восемь единичных примеров лишения свободы. – Пусть проникнутся фразой, думает он. И они проникаются: на этот раз никаких насмешливых замечаний. – Но есть еще и девятая тюрьма.

Озадаченные взгляды.

– Да ладно! – говорит 8Рукк, скептически щурясь.

Феликс ждет. Наблюдает, как они размышляют, подсчитывают.

– Вы нам скажете? – наконец спрашивает Маракас.

– Когда отыграем спектакль, – говорит Феликс. – Когда кончится наша забава. Если только кто-то не догадается раньше. – Вряд ли они догадаются, думает он. Но стопроцентной гарантии нет. Он ошибался и раньше. – Давайте поговорим о тюремщиках. Трое персонажей лишились свободы не по воле Просперо: Сикоракса, ее сослали на остров по приказу правителя Алжира; Ариэль, заключенный в сосне Сикораксой; и сам Просперо, изгнанный из Милана собственным братом Антонио при поддержке Алонзо. Сперва его бросили в море в прогнившем челне, а потом он оказался на острове. Четверо, если считать Миранду, но ей было три года, и другой жизни она не знала. Она выросла на острове и не считала его тюрьмой. И есть еще семеро персонажей, которые лишились свободы по воле Просперо. Похоже, он главный тюремщик в пьесе.

– И к тому же рабовладелец, – говорит Рыжий Койот.

– Он заставляет себе прислуживать. И не только Калибана. Ариэля тоже, – говорит 8Рукк. – Грозится запереть его в дубе, если тот будет ему перечить. Пожизненное одиночное заключение. Это бесчеловечно.

– Он заграбастал себе весь остров, – добавляет Рыжий Койот. – Паршивый белый захватчик. Странно, что он еще не учредил корпорацию «Просперо Лимитед». Нашел бы там нефть, стал бы ее продавать, обзавелся бы пулеметом, чтобы никто не смел сунуться к нему на остров.

– Ты прямо дьявольский коммунист, – говорит Змеиный Глаз.

– Умри, конопатая жаба, – говорит Рыжий Койот.

– Без наездов, ребята, – говорит Костыль. – Мы одна команда.

Приходится призывать их к порядку.

– Я знаю, что вам неприятен Просперо, – говорит Феликс. – И особенно из-за его отношения к Калибану. – Он обводит взглядом класс. Хмурые лица. Стиснутые зубы. Недвусмысленная враждебность к Просперо. – Но какие у него варианты?

– Варианты! – говорит Мачете. – Да нас не долбят… нас не волнуют его варианты, чума их разрази!

Все согласно кивают.

– Давайте дадим ему шанс и хотя бы послушаем про варианты, – говорит Гнутый Грифель. Ему нравится изображать из себя рассудительного человека.

– Посмотрим с такой точки зрения, – говорит Феликс. – Допустим, корабль с королем Алонзо, Антонио, Фердинандом и Гонзало не прошел вблизи острова. Просперо очень повезло, что их корабль оказался поблизости на обратном пути со свадьбы дочери Алонзо. Как говорит сам Просперо, это был счастливый случай. Добрая Фортуна, его владычица, привела к нему его врагов. Но допустим, что этого не случилось. Корабль не появился. Просперо застрял на острове. Он заперт здесь, как в ловушке. С ним юная дочь и молодой, сильный мужчина, который пытается овладеть ею против ее воли. Хотя Просперо отнесся по-доброму к Калибану, когда тот был ребенком, повзрослевший Калибан восстал против него. Оружия на острове нет. Ни холодного, ни огнестрельного. В рукопашной схватке Калибан запросто прикончил бы Просперо. На самом деле он замышляет убийство и подговаривает на это Стефано и Тринкуло. У Просперо есть право на самозащиту, вы согласны?