Маргарет Этвуд - Ведьмино отродье

– Чудовище, – говорит Маракас. – Почти все называют его чудовищем.

– Негодяй.

– Тупица.

– Урод.

– Вонючий. Они говорили, от него несет тухлой рыбой.

– Дикарь. Может быть, людоед.

– Ком земли, – говорит Жучила Фил.

– Раб, – говорит Рыжий Койот. – Презренный раб, – добавляет он.

– Ведьмино отродье, – говорит 8Рукк, хакер с темной стороны. – Это самое лучшее.

Феликс записывает все слова на доске.

– Не сказать, чтобы очень приятный парень, – говорит он. – Так почему вы хотите его сыграть?

Улыбки в ответ.

– Он крутой, как чума.

– Мы его понимаем.

– Его все шпыняют, но он не дает им себя сломать. И всегда говорит то, что думает. – Это высказался Костыль.

– Он не прощает обиды, – говорит Мачете. – Если кто-то его опускает, он хочет им отплатить, черт их всех задери.

Феликс проводит черту под списком на доске.

– Все остальные только и делают, что обзывают его нехорошими словами, – говорит он. – Но человек – это не совокупность всего, что о нем говорят другие. Он гораздо сложнее. – Ученики согласно кивают. Им нравится ход его мыслей. – Давайте попробуем разобраться. Что есть в Калибане такого, что незаметно на первый взгляд?

Феликс делает паузу и, как водится, сам же себе отвечает:

– Во-первых, он любит музыку. Он поет и танцует. – МУЗЫКАЛЬНЫЙ, пишет он на доске. – В этом они с Ариэлем похожи.

– Но не по-фейски, – говорит Мачете. – Никаких буквиц и лютиков.

Феликс делает вид, что не слышит.

– Он знает остров. Знает, где что растет. Знает, где найти еду. – ХОРОШО ЗНАЕТ ОСТРОВ, пишет он на доске. – Именно он произносит самую поэтичную речь об острове во всей пьесе. Когда рассказывает о своих снах. – РОМАНТИК, пишет он. – Он считает, что Просперо украл у него остров, принадлежащий ему по праву рождения, и хочет вернуть свою собственность. – ЖАЖДЕТ МЕСТИ, пишет он.

– В каком-то смысле он прав, – говорит Змеиный Глаз.

– Значит, он как Просперо, – говорит 8Рукк. – Тоже жаждет мести. И хочет быть самым главным. Типа, все дерьмо, он король.

– Минус балл, – говорит Чудо-Мальчик. – Ты сказал «дерьмо».

– Я не ругался, – говорит 8Рукк. – Просто иллюстрировал мысль.

– Я пытаюсь сказать, – перебивает их Феликс, – что Калибан – трудная роль. Вам нужно подумать. Играть его будет непросто. Придется как следует потрудиться. – Он делает паузу, чтобы дать им время осмыслить услышанное. Кто-то сосредоточенно хмурится, кто-то тихонько хмыкает. Возможно, кое-кто из пятнадцати претендентов на роль Калибана уже передумал.

– И да, Калибан в чем-то похож на Просперо, – продолжает Феликс. – Только Просперо не хочет быть королем на острове. Наоборот, он мечтает как можно скорее оттуда уехать. Но Калибан думает, что он должен быть здесь королем, и хочет населить остров своими маленькими подобиями. Поэтому он и пытается изнасиловать Миранду. Но у него ничего не выходит, и тогда он подбивает Стефано и Тринкуло убить Просперо.

– Неплохой план, – говорит Костыль. Одобрительный гул голосов.

– Хорошо, вам не нравится Просперо, – говорит Феликс. – И на то есть причины. Об этом мы еще поговорим. А сейчас у вас будет письменное задание. В первый день, когда мы обсуждали главные темы пьесы, я упомянул тюрьмы. – ТЮРЬМЫ, пишет он на доске в самом верху. – Я хочу, чтобы вы перечитали пьесу и нашли все тюрьмы, о которых там говорится. Включая тюрьмы из предыстории – из тех событий, которые происходили еще до начала пьесы. Что это за тюрьмы? Кто в них заключен? Кто тюремщик? Кто кого посадил в тюрьму и кто за кем надзирает?

УЗНИК. ТЮРЬМА. ТЮРЕМЩИК, пишет он на доске.

– Я сам насчитал семь. Может быть, вы найдете больше. – На самом деле их девять, но пусть его ученики превзойдут своего учителя.

– А если место одно, например остров, но речь идет о двух разных его частях, это считается за две тюрьмы? – уточняет Гнутый Грифель. – Или все-таки за одну?

– Давайте будем считать за одну тюрьму каждый единичный пример лишения свободы, – говорит Феликс.

– Единичный пример лишения свободы? – переспрашивает Костыль. – Я так и скажу, когда выйду на свободу, у меня был чумовой четырехлетний единичный пример лишения свободы, обсоси его пчела.

Смех в классе.

– Хорошо, что не лишения жизни , – говорит Маракас.

– Единичный пример безжалостного мордобития.

– Единичный паршивый пример.

– Все правильно, – говорит Феликс. – Вы меня понимаете.

Они частенько подтрунивают над ним, когда он использует лексикон социальных работников.