Маргарет Этвуд - Ведьмино отродье

Они с Эстель сидели друг против друга за столиком в угловой кабинке.

– Ну, что же, – сказала Эстель. – Вы добились поразительных результатов!

Она надела сверкающее ожерелье, которое Феликс раньше не видел, со стразами, если он не ошибался.

– Я стараюсь, – ответил Феликс с подобающей скромностью. – Хотя заслуга не только моя. Ребята тоже стараются. В полную силу.

– Даже не знаю, почему я сомневалась, – сказала Эстель. – Вы сотворили настоящее чудо!

– Ну, вряд ли чудо. – Феликс уставился в свою чашку с кофе. – Но прогресс налицо. Без ложной скромности можно сказать, что мы делаем определенные успехи. Но я бы не справился без вашей помощи, – благоразумно добавил он. – Без вас ничего не получилось бы.

Эстель зарделась от комплимента. Надо быть осторожнее, подумал Феликс. Не надо вводить ее в заблуждение: это губительно для них обоих.

– Так вот, насчет поразительных результатов. Я недавно была в Оттаве. Две недели назад. На заседании очередного общественного комитета. Я говорила с людьми… Вы не поверите, что я для вас провернула! – Она слегка волновалась и говорила взахлеб. – Думаю, вам понравится!

За эти годы она сделала для него много хорошего, действуя незаметно, на заднем плане. Благодаря ее влиянию Феликс имел возможность оплачивать необходимую ему технику и покупать материалы для изготовления костюмов и реквизита. Эстель удалось выбить дополнительное финансирование для его курса; она свела его напрямую с начальником тюрьмы, что значительно облегчило решение вопросов, связанных с безопасностью. Ей хотелось сделать ему приятное, это было очевидно. И Феликс давал ей понять, что видит и ценит ее старания, но при этом следил, чтобы его благодарность не выходила за рамки.

– Что? – спросил Феликс, поглаживая усы и поигрывая бровями. – Вы явно задумали какую-то хитрость. – Какую-то хитрую шалость, подразумевал его тон.

– К вам приедет… – Она резко умолкла и продолжила почти шепотом: – К вам приедет министр! Даже два министра! Такого еще не бывало, чтобы сразу двое! Может быть, даже трое!

– Правда? – сказал он. – И что за министры?

– Во-первых, министр юстиции, – сказала она. – Это в его юрисдикции, и в разговоре с заместителем министра я особо подчеркнула, каких выдающихся успехов вы добились с… вашими учениками! Это совершенно новый подход к работе в исправительных учреждениях! Ваш курс может стать образцом для подражания.

– Потрясающе, – сказал Феликс. – Браво! Министр юстиции! Это у нас Сэл О’Нелли? – Когда партия Сэла проиграла региональные выборы, он подался в политику федерального уровня – и не прогадал. С его опытом, связями и, как говорили, умением привлекать финансовые ресурсы он очень скоро вернул себе место в кабинете министров, причем на более высоком уровне. Теперь у него было свое мини-царство.

– Да, он, – сказала Эстель. – Сначала он был министром культуры, потом какое-то время работал в министерстве иностранных дел, а теперь стал министром юстиции; у них там постоянная ротация кадров. Он занимает жесткую позицию по отношению к преступности, но одно то, что он лично приедет, чтобы посмотреть ваших… ваше… то, что вы делаете, уже дает основания предположить, что он все-таки не такой косный, каким его полагают некоторые коллеги.

– В таком случае я надеюсь, ему понравится наше скромное представление, – сказал Феликс. – А кто второй? Второй министр. – Как будто он сам не знал: он наблюдал за восхождением Тони по политической лестнице. По примеру Сэла пронырливый Тони перебрался на уровень государственной политики, где нажива была пожирнее, а светские рауты респектабельнее.

– Как принято писать в пресс-релизах, это новое лицо в кабинете министров. Его только-только назначили, – сказала Эстель. – Он сам начинал в театральной среде. Вы должны его знать. Энтони Прайс. Кажется, вы в свое время работали с ним на Мейкшавегском фестивале? – Наверное, она прочитала статью о Тони в Википедии.

– А, этот Энтони Прайс! – сказал Феликс. – Да, когда-то мы с ним работали. Очень деятельный человек. Он был моим первым помощником, практически правой рукой. – Неужели она не слышала, как колотилось его сердце, как ревела кровь у него в ушах? Он не верил в свою удачу. Его враги, сразу оба! Приезжают во Флетчерскую колонию! Единственное место в мире, где, если все правильно рассчитать, у него может быть больше власти, чем у этих двоих. – Прямо воссоединение семьи! – добавил он.

– Да, – кивнула Эстель. – Сказать по правде, у некоторых есть сомнения, стоит ли продолжать программу. Бюджет урезают, и… Кое-кто из моих коллег, других советников… Они не видят особого смысла в программе, несмотря на поразительные результаты… Они считают, что тюрьмы нужны исключительно для того, чтобы… Но у меня есть личная заинтересованность, как вам известно. Это моя программа, мое детище. Я очень упорно ее отстаивала, и министры согласились хотя бы приехать и посмотреть. В конце концов, ваш Шекспировский курс на слуху, о нем отзываются весьма похвально. Как говорится, пчелки жужжат, мед течет.