Маргарет Этвуд - Ведьмино отродье

– Пчелки жужжат, – повторил за ней Феликс. – «С пчелкой я росу впиваю, в чаще буквиц отдыхаю» [5] Песня Ариэля из пьесы Шекспира «Буря». . Всяко лучше, чем разворошить осиное гнездо. – Шутка, понятная только ему самому. Теперь, когда стараниями Эстель у него появилась возможность разворошить осиное гнездо, он его разворошит. И вот тогда пожужжим.

Эстель рассмеялась:

– Согласна! Это большая удача, что они приезжают, чтобы лично увидеть, каких потрясающих результатов… Я сказала заместителям министров, что это прекрасный пример дисциплинарного воздействия через культурное образование: искусство как терапевтический и обучающий инструмент. Такой нестандартный, творческий подход! Как я понимаю, они хотят для начала ознакомиться с вашим методом лично, а потом уже думать, как его развивать. Оба министра. И они требуют фотосессию, – добавила она. – Со всеми участниками… Даже с… с…

– С актерами, – подсказал Феликс. Он не желал называть их заключенными, не желал называть их арестантами. Пока они занимались на его театральном курсе, они были актерами, и только актерами. Конечно, подумал он: министры требуют фотосессию. Главная цель любого министерского визита.

– Да. С актерами, – улыбнулась Эстель. – Они хотят сфотографироваться со всеми.

– Они знают, что я режиссер? – спросил он. Это было очень важно. – В смысле, я? Мое настоящее имя?

– Они знают лишь то, что указано в описании курса. Там вы мистер Герц. Я обещала, что буду хранить наш маленький секрет, и я держу слово. – Она подмигнула ему.

– Я очень вам благодарен, – сказал Феликс. – Я знаю, что могу на вас положиться. Пусть основное внимание будет направлено на актеров. Когда они приезжают? Министры? – спросил он.

– В самом конце курса. В тот день, когда вы показываете ваш фильм по внутреннему телевидению. В этом году – тринадцатого марта, если я не ошибаюсь. Я подумала, так будет лучше: они увидят готовый результат. Встретятся с заклю… с актерами. Почти как настоящая премьера… с высокопоставленными гостями… – У нее раскраснелись щеки. Она пребывала в радостном возбуждении, довольная собственным достижением, и явно хотела, чтобы Феликс его оценил. И он оценил:

– Вы настоящая звезда. Даже не знаю, как мне вас благодарить.

Эстель улыбнулась.

– Не надо благодарить, – сказала она. – Я рада внести свой посильный вклад в такое хорошее дело. Все, что в моих силах… чтобы способствовать… Вы знаете, что меня ничто не остановит, если нужно поддержать программу. – Она наклонилась вперед, почти прикоснулась к его руке, но передумала. – Что вы ставите в этом году? – спросила она. – Если я ничего не путаю, вы собирались взять «Генриха Пятого»? С длинными луками и… Его речь перед битвой… такая волнующая…

– Да, я собирался взять «Генриха Пятого», – сказал Феликс. – Но передумал. – На самом деле он передумал только сейчас. Двенадцать лет он обдумывал месть – мысли о ней всегда присутствовали где-то рядом, как непрестанная боль. Хотя он следил за Тони и Сэлом в интернете, они всегда оставались вне досягаемости. Но сейчас они сами придут на его территорию. Как их схватить, как удержать, как устроить засаду? Внезапно месть подступила так близко, что он почти чувствовал ее вкус. Вкус бифштекса с кровью. Узреть страдание на лицах врагов! Скрутить обоих в бараний рог! Он хотел видеть, как они корчатся в муках. – Мы ставим «Бурю», – сказал он.

– Да? – Эстель явно встревожилась. Феликс знал, о чем она подумала: не слишком ли женская эта пьеса? – Они так хорошо справлялись с военными темами! Вы думаете, актеры проникнутся?.. Вся эта магия, духи, феи… Ваш «Юлий Цезарь» был таким четким !

– Актеры проникнутся, можете не сомневаться, – сказал Феликс. – Это пьеса о тюрьмах.

– Правда? Я никогда не задумывалась… Возможно, вы правы.

– К тому же, – добавил Феликс, – там раскрываются вечные темы.

Он имел в виду, месть – тема поистине вечная, но не стал говорить это вслух, чтобы Эстель не встревожилась еще больше. Он знал, что она скажет. В мести столько негатива. Дурной пример. И особенно если учесть контингент зрителей.

Он не знал, что ответить, если она спросит, какие именно темы.

Но она беспокоилась о другом:

– Вы думаете, что министры… У них и так есть сомнения, стоит ли продолжать нашу программу… Может быть, если вы выберете что-то менее… – Она умолкла, подбирая слова.

– Министры тоже проникнутся, – сказал Феликс. – Безусловно.