Александр Проханов - Крейсерова соната

- Давайте поменяемся… Садитесь на мое, "четырнадцатое", кресло. Хоть наполовину вас разгружу…

- Да нет, семь бед - один ответ! - печально махнул рукой Роткопф, удобно располагаясь в кресле. Модельер успел различить в его глазах молниеносную вспышку, какая случается в перегорающей электрической лампочке. Мысленно усмехнулся.- Повторяю, я готов занять место "тринадцать" и испытать на себе все превратности судьбы…

- Каждому свое, - голосом фаталиста ответил Роткопф, с тайным волнением представляя, как далеко, по орбите, мчится космическая бабочка, приближаясь к Москве. Боевой лазер, установленный среди ее сочленений и крыльев, готов выпустить огненное точное жало в кресло номер "14" и, перед тем как сгореть и исчезнуть, вонзить в ненавистного Модельера свое острие.

- А где наш милый Буранчик? - поинтересовался Роткопф. - Ведь он - главный режиссер этого космического театра…

- Вы правы… Когда сегодня утром он мне позвонил, я так и назвал его - "космический Мейерхольд". Буранчик находится в Центре управления полетами и оттуда режиссирует спектакль.

Между тем, в вечернем воздухе, среди фиолетовых фонарей, игрушечных фонариков, мерцающих светляков прозвучал торжественный голос, напоминающий взволнованный державный баритон диктора, объявлявшего когда-то о первом запуске человека в Космос:

- Работают все телевизионные каналы и радиостанции России!.. До торжественного сожжения космической станции "Мир" осталось десять минут!..

На эстраде грянула бравурная мелодия. Два певца, один в парике, другой с легким подергиванием головы, обнялись и дуэтом запели песню тоталитарного прошлого: "Орлята учатся летать…"

Сразу же после песни прожектора осветили пульт, на котором краснела огромная кнопка. Юморист, кому правительство поручило нажать кнопку и начать снижение станции в плотные слои атмосферы, подошел к микрофону и с листа, поглядывая темными,как маслинки глазками, усмехаясь сладким и липким как карамелька ртом, зачитал анекдот той поры, когда свирепые наследники Сталина один за другим отправлялись в космические полеты.

- Абрамович тоже полетел в Космос, но забыл свой космический позывной. Выходит по рации на соседний космический корабль: "Сокол", "Сокол", я - Абрамович!.. Кто я?.." Ответа нет. Он снова: "Сокол", Сокол", я - Абрамович!.. Кто я?.." Нет ответа. Он в третий раз: "Сокол", ну пожалуйста, ну я - Абрамович!.. Кто я?" "Ты - жопа!" - был ответ.

Вся площадь содрогнулась от смеха. Хохотали, взявшись за животы, космонавты. Престарелый конструктор ракет, сотрясаясь от хохота, уронил катетер, и струйка потекла на мундир генерала, который подумал, что это вечерняя роса. Губернаторы из центрально-черноземных областей тузили друг друга кулаками, повторяя сквозь хохот: "Ты - жопа!.. А я?" Олигархи, привыкшие к самообладанию, улыбались, но было видно, что им нелегко сдерживать смех. Американский и китайский послы, напоминая двухголовое животное, потребовали переводчиков. Спикер Утка случайно нажал огнетушитель и завалил щетинистое лицо спикера Совета Федерации густой пеной. Но тот нашелся, достал бритву "Жиллетт" и начал скоблить лицо, делая вид, что бреется.

- Вам не холодно? - заботливо поинтересовался Роткопф, предлагая Модельеру свой пиджак.

- О нет, благодарю… Я подумал, что нашему замечательному юмористу после его сегодняшнего подвига следует присвоить звание "Герой России".

На всей площади погасли фонари, померкли фонарики, улетучились игривые светлячки. И во всей торжественной осенней красе раскрылось черное осеннее небо, полное звезд. Воцарилась тишина, в которой был слышен гул отдаленного города.

- Вы ничего не желаете мне сообщить? - спросил Модельер у Роткопфа. - Иногда в такие минуты хочется рассказать о самом сокровенном или покаяться… Я знаю, вы меня недолюбливаете… Нам не поздно помириться…

- Вы правы, - отозвался Роткопф. - Но давайте отнесем наш разговор на конец церемонии.

Модельер незаметно, по-католически, сложил перед грудью ладони и припал к подзорной трубе. Никто из тех, кто сидел на гостевой трибуне не почувствовал легчайшей вибрации, длившейся полторы минуты. Вся трибуна, поставленная на невидимые рельсы, вращая невидимыми колесами, медленно перемещалась с той скоростью, с какой перемещаются континенты. В результате она сдвинулась настолько, что кресло номер "13" заняло место кресла номер "14". Ничтожно малый объем Вселенной, пронумерованный обитателями планеты Земля числом "13" сместился и стал целью боевого лазера, установленного на космической станции "Мир". В этом и заключался блистательный замысел Модельера, подставившего под огненное жало голову врага, искавшего его смерти.