Эмили Бликер - Крушение

Но вот деревья начинают расступаться, а земля под ногами – хлюпать и чавкать. Вдруг я оказываюсь по щиколотку в чистой прозрачной воде – оказывается, от недавних дождей пруд тоже увеличился в размерах и разлился. Мой любимый постирочный камень, который обычно торчит почти у берега, теперь со всех сторон окружен водой. Я не хочу, чтобы кроссовки промокли насквозь – их надо потом сушить целый день, – поэтому пристраиваю свой узелок с бельем на ближайшую ветку, а сама скидываю обувь, с трудом стаскиваю по влажным ногам шорты и выбираюсь из дырявой зеленой футболки с треугольным вырезом. Бретелька моего зеленого с белым танкини сваливается с плеча. Купальник уже потерял эластичность, но самые важные места еще прикрывает. Сброшенную одежду и обувь я кладу поверх белья в узел, снова забрасываю его себе за плечо и осторожно вхожу в черную прохладную воду.

Удивительная способность этой воды к омоложению дает себя знать, еще когда я бреду к камню, погрузившись по колено. Из последних сил подхожу к нему, кладу свою ношу на его поросшую мхом вершину и вздыхаю – мне так хочется лечь на него, словно на кровать, подсунуть под голову узелок вместо подушки и заснуть. Но остатки присущей многим домохозяйкам трудовой этики напоминают мне, что мамочка отдыхает, только когда вся работа сделана. Черт.

Порядок действий у меня всегда один – сначала я стираю белье, потом моюсь. Чтобы сполоснуть и отжать наши немногочисленные пожитки, много времени не нужно; пиджак Маргарет я, как всегда, оставляю напоследок, и долго тру это ржаво-коричневое пятно, точно надеюсь, что вместе с ним исчезнет и боль от ее потери. Наконец погружаюсь в воду целиком и плыву к маленькому алькову в камнях на другом краю пруда, где погружаю руку глубоко в расщелину. Я нашла ее неделю назад, и в нее как раз помещается туалетная сумочка Маргарет.

Если аптечка первой помощи спасла нам жизнь, то туалетные принадлежности свекрови помогли мне сохранить рассудок. Среди них обнаружились разные мелкие металлические вещички, вроде ножничек для ногтей и щипчиков. И потрясающий ассортимент гигиенических принадлежностей из разных отелей: тут тебе и шампуни, и мыло, и зубная паста со щеткой, и влажные салфетки, и лосьон. Я даже немного удивилась, не обнаружив в сумочке купального халата.

Эти крохотные пакетики и пузырьки помогают мне снова почувствовать себя человеком. Просто удивительно, до каких высот поднимает настроение капля ароматизированного шампуня с горошину величиной. Кент и Дейв прекрасно знают о моем схроне, но, кроме ножничек и щипчиков, которые являются ценными предметами повседневного использования в нашем островном быту, ничего больше из моих драгоценных запасов их не интересует. Дейв, правда, прячет где-то недалеко от лагеря кусок мыла. Ну и хорошо, значит, мне больше достанется.

Я снова вплавь возвращаюсь к камню, медленно, по частям, стаскиваю с себя купальник, прополаскиваю каждый предмет в чистой воде, отжимаю и раскладываю на просушку. Оставшись голой, с удовольствием намыливаюсь, следя за тем, чтобы мыльные пузырьки покрыли каждый участок моего тела. Жизнь на острове сделала меня поджарой и мускулистой, живот втянулся, и теперь лишь белесые следы от растяжек напоминают о том, что это тело когда-то производило на свет человеческие существа. Волосы на ногах и в подмышках стали густыми и длинными, как у мужчин. Поначалу меня это смущало, но теперь волосяной покров на конечностях стал для меня такой же обыденной частью моего нового тела, как тощие ляжки и выпирающие тазовые кости. И все же я иногда скучаю по ощущению шелковистости кожи после бритья.

Пока я отскребаю себя таким образом, запах цветочного шампуня приятно щекочет мне ноздри, а кожу, обработанную отельным мылом с запахом крахмала, быстро стягивает на воздухе. Втерев в волосы пригоршню шампуня, я задерживаю дыхание и погружаюсь в воду целиком, мотая головой так, что клочья пены расплываются от моих вымокших кудряшек в разные стороны. Изумительное, несравненное чувство чистоты.

Когда моя голова снова оказывается над поверхностью воды, я вздыхаю. Маленький перерыв в лагерной жизни подошел к концу. Сквозь щелку в ветвях я вижу, что облака опять закрыли солнце. Без солнца воздух сразу становится промозглым, а значит, близок очередной шторм. Наскоро продрав волосы расческой, я вброд дохожу до камня и вытираюсь рубашкой Дейва, уже почти высохшей. Надо собираться и скорее возвращаться в лагерь, а то польет дождь и все мои усилия пойдут насмарку.