Арина Теплова - Птичка

– Низовой ветер слаб. А наши ходовые качества уступают “Орфею” и “Штандарту”. Нам не уйти.

Казарский взглянул на молодого человека и кивнул.

– Вы правы Скарятин. Иван Петрович, – обратился капитан к поручику Прокофьеву, что стоял рядом с ними. – Прикажи проставить еще лисели, и матросов на весла.

– Слушаюсь Ваше Высокоблагородие, – кивнул Прокофьев и бросился прочь, исполнять приказ капитана.

Уже через полчаса, несмотря на все предпринятые меры: поднятые паруса, гребцов на веслах, и искусное управление Новосильского стало ясно, что “Меркурию” не уйти от погони. “Орфей” и “Штандарт”, уплыли намного вперед, и казались на горизонте большими точками. А на хвосте “Меркурия” всего в полумиле находились два военных турецких корабля. Видимо из всей турецкой эскадры, именно эти линейные корабли турков обладали большими ходовыми качествами, и оттого нагнать маленький русский бриг им не составило особого труда.

Казарский и все офицеры стояли на палубе и обсуждали сложившуюся ситуацию.

– Сотня пушек на одном и семь десятков на другом, против наших восемнадцати, – констатировал факт Александр Иванович, смотря в трубу. Дмитрий стоял рядом и мрачно смотрел на корабли противников, которые были совсем близко. Два турецких линейных корабля были вдвое больше легкого Меркурия, и превосходили в несколько раз по численности орудий и людей. – Ваше слово господа? – обратился Казарский к офицерам.

Все поняли, что Александр Иванович говорит лишь о двух вещах, сражении или сдаче без боя.

– Прокофьев? – спросил Казарский первого из офицеров.

– Бой Ваше Высокоблагородие.

– Приступов?

– Бой Ваше Высокоблагородие.

– Новосильский?

– Считаю надо дать бой. Дабы показать, что русские моряки не все как на “Рафаиле”, – заметил Федор Михайлович. Новосильский говорил о русском фрегате “Рафаил”, который несколькими неделями ранее сдался туркам без боя.

– “Рафаил” сдался, ибо ему противостояла эскадра из шестнадцати кораблей, – сухо заметил Скарятин. – У них не было шансов. У нас всего два противника. Да они в несколько раз сильнее нас, но мы можем попробовать.

– Я не сомневался в Ваших ответах господа, – заметил Казарский и подбадривающе улыбнулся. – Итак, неравный бой. Если все хорошо продумать, то у нас, наверное, есть небольшой шанс. Вы правы Дмитрий Петрович. Предлагаю дать бой туркам и продолжать его, до того пока не появится сильная течь или не будет сбит рангоут. А затем если у нас не будет возможности сопротивляться, взорвать наш ”Меркурий”, сцепившись с одним из турецких кораблей.

Все офицеры единодушно приняли это предложение, и разошлись по своим местам.

В половине третьего пополудни турецкие линейные корабли приблизились к русскому бригу на расстоянии выстрела. Вражеские снаряды начали попадать в паруса “Меркурия”, а один меткий удар турков выбил с банок гребцов на русском бриге. К счастью, никого не убило, лишь легко ранило двух матросов. Образовалась течь, и команда, умело и слажено действуя, начала быстро заделывать пробоину. “Меркурий” не стрелял. Казарский приказал экономить снаряды. Это вызывало замешательство команды. На недовольный вопрос одного из матросов Казарский уверенно произнес:

– Не боись ребяты. Пущай пугают. Победа будет за нами. Пусть подойдут поближе. Замедлить ход!

Казарский приказал нескольким офицерам нижних чинов занять также места у пушек и орудий, дабы не отвлекать матросов от работы по починке кормы, и на веслах.

Трехдечная турецкая “Салимие”, первым приблизилась к правому борту “Меркурия”. Казарский заметив, что турки зарядили орудия и приготовились к выстрелу, скомандовал:

– Полный ход!

Через несколько минут “Салимие” дала продольный залп из двадцати пушек по корме “Меркурия”. Однако русский бриг, по команде Казарского умело отклонился от залпа, уплыв значительно вперед, благодаря слаженной сильной работе гребцов, что сидели на веслах. А в ответ уже сам “Меркурий” дал полный залп из пушек с правого борта по противнику.

Однако “Салимие” тут же нагнала русский корабль. С левого же борта у “Меркурия” появился другой турецкий корабль, на борту которого красовалось название “Реал – бей”. Русский бриг оказался зажат с двух сторон вражескими линейными кораблями. На бортах “Салимие” и “Реал –бея” уже стояли готовые абордажные команды, готовые к штурму “Меркурия”.

– Сдавайся! Убирай паруса! – закричали по-русски с сильным акцентом с “Салимие”.