Ким Корсак - Предел погружения

А сегодня почему бы ей и не выпить. За себя.

Во рту и вправду лишь слабо горчило, покалывало. Зато потом потянуло в сон и в жар. От спирта ли, от горячего чая, от утреннего нервяка её разморило, всё тело налилось уютной тяжестью. Она откинулась на чью-то подушку, вытянула ноги – Караян подвинулся.

– Что, Сань, страху натерпелся? Небось очко заиграло, когда отсек задраили? – выспрашивал Паша.

– Я, кажется, толком и не успел… – язык слушался с ленцой, – не успел испугаться. Всё так быстро… Вот когда аппарат не слушался, не хотел включаться – страшно стало.

– Опять дёргал флажок вверх? – заливистый смех Караяна.

– Да. Артур, меня всё время так бесили эти твои зачёты-нормативы. А если бы не они… – Саша приподнялась. Карие глаза смотрели ей в лицо пристально. – Короче, спасибо.

– Да не вопрос, обращайся, – Артур снова засмеялся. – Вот завтра начнём всё по новой: будешь так же включаться в дыхательный аппарат и надевать гидрокостюм, но с завязанными глазами. Уложиться надо в то же время.

– Серьёзно? – она недоверчиво нахмурилась. – Это же невозможно.

– При авариях очень часто вырубается электричество. Аварийное освещение может не сработать.

Помолчав, Артур щёлкнул пальцами:

– Заодно поучимся на ощупь находить переборочный люк и добираться до аварийных выходов из лодки. Кстати, тебя в бассейн отправляли перед лодкой? С кислородным баллоном погружался? В имитатор торпедного аппарата лазил?

Саша покачала головой. Вроде бы угроза тренировок маячила перед Сашкой, но времени до автономки было мало – обошлось.

– Ну, что сказать – поздравляю, – фыркнул Артур. – Застрянешь в торпедном аппарате, как Винни-Пух в кроличьей норе.

– Ничего, – хохотнули рядом, – дадим ему поджопник – сразу вылетит!..

– Ладно. Если вдруг придётся – выходить будешь со мной, я тебя сориентирую, – Артур поморщился. – В конце концов, когда тебя рожали – ты же как-то вылез.

У Саши вырвался смешок.

– Вообще-то, нас с Алькой пришлось доставать. Маме кесарево делали.

Кругом засмеялись, Артур с тяжким вздохом поднял глаза к подволоку.

– Ну… придётся тебе изменить старым привычкам. Выкручивайся как хочешь.

– Ребят, – Веснушка завертел головой, – а может, кто-нибудь за гитарой сбегает?

– Не, старпом сказал не шуметь.

– Так режим тишины же отменили?

– Отменили, чтобы отсек ремонтировать, а не чтоб «Группу крови» петь в десятый раз.

– Да что там песни – херня. Нас всё равно замполит строевые учить заставит. Бабу бы сюда – вот это дело!

– Дим, какую бабу? Тебе на вахту заступать через десять минут.

– А ему больше и не надо.

– Ну да, раза три успеет…

– Да иди ты! Чего ржёте? Вершинин, вот чего ты ржёшь, а?

Саша качнулась вперёд, уткнулась лицом в ладони. Плечи всё ещё вздрагивали от смеха.

– Это тебе сейчас смешно. А вот погляжу я на тебя к концу автономки!

– А хули ему, сошёл на берег – и в Питер, клубы-девочки-койки. А у нас в базе из женщин только жёны сослуживцев и самки бакланов…

– Так я тебе говорил – жениться надо на юге, а жену везти сюда!

– Чтоб она сбежала через две недели?..

Саша со вздохом отняла руки от лица, повернулась к Веснушке:

– Слушай, а на большую землю о нашем пожаре будут докладывать?

– Будут, конечно, – он зевнул. – Только не «пожар», а «локальное возгорание». И, разумеется, «последствия устранены, продолжаем выполнение боевой задачи».

– А какая у нас боевая задача?

– Ты меня спрашиваешь? – Веснушка закатил глаза. – Это пока знает только командир и старпом, ну, может, ещё замполит. А я знаю только, где мы её будем выполнять – потому что я штурман.

– Это Василич – штурман, – его пихнули под локоть, – а ты ещё штурманёнок!

– И хорош выпендриваться, играть в военную тайну, – Паша зевнул. – Ежу понятно, что мы будем стрелять ракетами из подводного положения, с глубины сорок метров. Нас на эту стрельбу последние полгода натаскивали.

Саша рассеянно кивнула, сплела пальцы на колене.

– Значит, дядя Слава узнает, что мы горели.

– Ну, дядя твой сам сколько раз в автономку ходил, таких пожаров было не счесть…

Вот потому, что сам ходил и тушил, он и будет волноваться. А ведь это была его идея. Для братца Сашки, не для неё – но какая разница?

Дверь приоткрылась, в каюту заглянула вихрастая голова в пилотке.

– Командира дивизиона живучести – в пятый. И всех свободных механиков.

– Что и требовалось доказать, – Артур поднялся, отряхнул колени. – Пошли.