Рои Хен - Души [litres]

– Я понимаю, тебе нелегко поверить…

– Мне легко не поверить, Гедалья, все, что ты рассказываешь, звучит совсем как сказка.

– Тебе нечего беспокоиться, тот камень, которым убили гоя, был мой, – солгал Гедалья. – Ты ничего не сделала, ты мой ангел-хранитель.

– Давай прекратим этот разговор. У меня голова кружится.

Они замолчали. Чуть погодя Гедалья предложил прогуляться к мосту Баретери, чтобы выпить “горячего шоколада”.

В то время люди верили, что этот напиток возбуждает половое влечение, однако в семнадцать лет его возбуждает и простая вода. Они миновали несколько тратторий со смешными названиями: “У порядочной девицы”, “У обезьян”, “У ангела”, “У дикаря”, пока горьковатый запах не коснулся их ноздрей.

– Даже не знаю, что сказать, – произнесла Гейле, показывая черные от ароматного напитка зубы.

– А что тут говорить – вкусно или нет? – спросил Гедалья, однако она говорила не о шоколаде.

– Всю свою жизнь я ощущала какую-то вину… – призналась девушка.

– Вот и я! – с воодушевлением согласился Гедалья.

– Гедалья Альгранати! Ну ты и вымахал, чтоб не сглазить! Как поживает твой отец, змей подколодный? – Старый клиент ростовщика потревожил хрупкую тишину, которую молодые люди сплели вокруг себя.

Гедалья уставился на заячью физиономию с воспаленными глазами и торчащими зубами, хмыкнул в ответ что-то неопределенное, лишь бы отделаться, а когда развернулся – Гейле уже не было. Испугавшись, что их увидят вместе, девушка растаяла в воздухе.

Грохот в Арсенале, районе верфей, превосходил рыночный гомон и казался предпочтительнее в смысле предоставления убежища. Тем более что здесь почти не попадались люди в красных колпаках, которые могли бы их узнать. Все было залито солнечным сиянием, высвечивавшим каждую впадинку и каждый выступ на стенах. Перед улыбающейся Гейле и одинокой жирной чайкой Гедалья изображал всех участников того пуримского шествия в Хорбице.

Слова “тестостерон”, “эстроген” или “серотонин” еще не звучали в мире, но гормональные явления, безусловно, имели место и тогда. И в одном из восторженных взмахов рука Гедальи случайно коснулась плеча Гейле. В первый раз они коснулись друг дружки. Оба поспешно извинились, и Гедалья продолжил представлять шляпника Шмерла, однако ощущение прикосновения так и жгло его руку.

– Что бы мы делали без Хорбицы? – спросила Гейле. – О чем говорят парни и девушки, которые не были вместе в предыдущем перевоплощении? О чем разговаривает моя сестра со своим женихом? Что их связывает, кроме договора с брачными условиями? Знаешь, он попросил ее портрет, и на этой неделе к нам приходил художник. Брайне как дура просидела перед ним несколько часов. А в итоге она выглядит на портрете косоглазой куклой. Ты бы хотел мой портрет?

Гедалья с воодушевлением подтвердил.

– Я тебе не верю! Что будет, если к тебе заявятся сваты? А ведь непременно заявятся и предложат партию. Ты здоров, богат. Согласишься?

– Уже предложили. Мою кузину, скелет ходячий. У ее отца больше денег, чем у нас когда-либо будет. Это partito , от которого невозможно отказаться.

– Так ты согласился? – холодно спросила девушка.

– Конечно, отказался.

– Тогда ты дурак, – объявила она, вздергивая подбородок, и подкрепила свои слова цитатой: – “Каждый человек обязан жениться, чтобы плодиться и размножаться, тот же, кто не делает этого, подобен проливающему кровь”.

– Так ты читаешь книги, которые набираешь.

Грохот верфи, от которого им удавалось отрешиться, с неодолимой силой заполнил все пространство вокруг. Удары молотов, проклятья матросов, визг пил по металлу.

– По правде сказать, я не удивилась, когда ты рассказал, что мы убили кого-то в предыдущем перевоплощении, – вдруг сказала она. – Мне не раз думалось, что у меня хватит силы, чтобы убить. Когда Йехиэль отказался от меня, я была готова прикончить его.

– Какое счастье, что ты сдержалась, иначе бы нам никогда не встретиться.

Громадный торговый корабль, разрезая носом воду, вышел из верфи, за ним тянулся пенный шлейф.

– Знаешь, что нам с тобой нужно сделать? – спросил Гедалья и тотчас же сам ответил: – Мы должны покинуть Венецию. Бежать отсюда. В Хорбицу.

– Только ты и я?

Он кивнул.

– А где она, эта Хорбица? В какой стране?

– Нетрудно будет узнать, надо только поспрашивать наших мореходов, – уклонился от прямого ответа Гедалья. – Совершенно точно, она недалеко от деревни Дыровка. На берегу большой реки. Там растут каштаны и орешина, ясени и рябины, тут нет таких деревьев. Когда мы были маленькие, я умел лазать по деревьям как кошка. А сегодня я почти задыхаюсь, поднявшись по лестнице. Да, да, – ободрил сам себя Гедалья, – наше очищение должно произойти именно там. Там мы покаемся в грехе. Там испросим прощения.