Ричард Руссо - Шансы есть…

Мики встал.

— Помочь?

— Я справлюсь, — буркнул Линкольн, еле сдерживая ярость, и вывел Тедди наружу.

Когда они устроили его, Линкольн тоже было сел, но заметил бутылку виски и вернулся в кухню.

— Ну что, — произнес Мики, оглядывая Тедди, — выглядишь лучше, чем в клубе. Как ты себя чувствуешь?

— Слабость. Но пока не очень болит.

— Что тебе дали?

— Забыл. Какие-то пилюли от боли, нового поколения. Действуют, вот что главное.

— Слыхал, штука в том, чтобы перестать их принимать, когда боль утихнет. Ты к этому готов?

— Разбудите меня, если начну дремать. Думаю, я уже почти все и сам вычислил.

— Да ну? — Мики очень сомневался в том, что это вообще возможно.

— Ну, не совсем вычислил, — ответил Тедди. — Скорее… просто проснулся, это зная.

Мики хмыкнул.

— Хорошо, тогда ты нам все и расскажешь.

Когда Тедди отозвался слабейшей своей улыбкой, Мики ощутил, как его оборола нечистая совесть. То, что он делает — требует, чтобы друзья выслушивали его историю именно этой ночью, — и эгоистично, и жестоко, хотя другим вариантом было бы улизнуть с острова на пару с Дилией, а они пускай воображают себе худшее, что Линкольн, вполне вероятно, уже и так начал.

Дверь вновь отодвинулась, и возник Линкольн с двумя стаканами, в каждом по нескольку кубиков льда, поставил их на середину стола.

— А тебе, вероятно, нельзя, — сказал он Тедди, но тот уже взял стакан.

На два пальца налил Линкольн себе, Тедди чуть плеснул, после чего поставил бутылку так, чтоб и Мики достал. Смысл ясен — себе сам пускай наливает, что тот и сделал.

— Ладно, — заговорил Мики. — Не знаю толком, с чего начинать, но…

— Это был несчастный случай, — выпалил Линкольн. — Начни с этого.

— Чего-чего?

— Как она умерла. Объясни, что это был несчастный случай.

— Линкольн, — произнес Тедди чуть ли не шепотом. — Пускай сам рассказывает.

— Ага, Мик, — согласился Линкольн. — Расскажи нам, как умерла Джейси.

— Она умерла у меня на руках, — ответил Мики.

В своих объятиях он ее чувствовал до сих пор, сорок с лишним лет спустя.

— Несчастный случай.

— Да, — признался он, хотя понятия не имел, как Линкольн мог догадаться.

Линкольн сглотнул.

— Похоронена она тут?

Ошеломленный Мики покачал головой. Если бы мысль эта не была совершенно чокнутой, он бы поклялся, что под «тут» его друг имеет в виду этот склон с лужайкой.

— Я что-то не понял, чувак. С чего б ей быть тут похороненной?

— Не ври, — сказал Линкольн. — Ты мне, к херам, только не ври, Мик. Завтра сюда нагрянут легавые и перекопают здесь все до последнего дюйма. Если она тут, ее отыщут.

Смеяться сейчас — вот что было совсем уж лишним, конечно, однако вот правда: Мики не сдержался. Ври сорок лет себя не помня, и все тебе верят, а когда наконец решишь сказать правду…

— Линкольн, — сказал он, — я даже близко не в силах догадаться, о чем ты…

Но успел выговорить он лишь это, потому что Линкольн, не проявляя никаких признаков больной спины, вылетел из своего кресла. Левой рукой схватив Мики за горло, правую сжал в кулак и уже занес его. И ударил бы, Мики был в этом уверен, если бы дверь на террасу как раз не скользнула вбок. Видя, как в проеме моргает осоловевшая Дилия, Линкольн разжал хватку на шее Мики, выпрямился и повернулся к женщине. Мики встал, Тедди тоже поднялся.

— Все в порядке, — хрипло сказал Мики. — Выходи давай, познакомься с моими друзьями.

Мучительный миг никто не шевелился. Но затем Тедди подошел к Дилии в дверях и сгреб ее в объятия. Поразившись этому, она бросила на Мики взгляд из-за его плеча, но дала себя обнять. Долгое мгновение спустя Тедди сделал шаг назад, чтобы рассмотреть ее получше на расстоянии вытянутой руки.

— Ты похожа на маму, — произнес он и улыбнулся.

В ответ она улыбнулась тоже — совсем как Джейси.

Встретиться они договорились в ресторанчике у паромного причала в Вудз-Хоуле, но он не был уверен, придет она или нет. Скоропалительный план сложился у них вчера днем, пока Линкольн разговаривал по телефону с Анитой, а Тедди в своей периодичной тоске отправился гулять.

Но с тех пор многое произошло, и Мики не стал бы ее упрекать, если б она передумала.

— С каких это пор завелись у нас друг от дружки секреты? — спросил он, и вопрос прозвучал не вполне риторически.

Еще утром они с Тедди удрали к Гей-Хед, и, если судить по тому, как он держался, когда вернулись, там, должно быть, что-то произошло. Бедный Тедди. Все они были в нее безнадежно влюблены, но он, казалось, пропал совсем. Он что, утратил самообладание и признался в своих чувствах, стал ее умолять, чтоб не выходила за Ванса? И она тогда подрезала ему крылышки? Сделала бы она это очень нежно, разумеется, потому что Мики подозревал: Тедди у нее любимчик. Однако если Тедди нарушил их бессловесный уговор — что ж, так ему и надо, разве нет?