Титус Попович - Жажда

Глигор с изумлением посмотрел на Митру, и глаза его вдруг наполнились слезами.

— Эх ты, видно, и тебе не сладко, коли решил вором заделаться… Хорош…

Он как следует тряхнул Битушу и опустил его на землю.

— Пошли к той бабе, которую собирались общипать, — коротко приказал он. — Может, босяки уже прошли по той улице. Это старая вдова — немощная карга, ни дна ей ни покрышки. Не встает с постели… — пояснил Глигор, когда они уже спешили к цели.

— Сюда, — показал Битуша.

Они остановились перед большим домом с массивными, как в крепости, стенами и забором, по верху которого была протянута колючая проволока и насыпано битое зеленое стекло. Ворота железные.

— Как быть? — почесал лоб Битуша, поглядывая на ворота.

Но Митру не дал им опомниться. Он повис на заборе, подтянулся, ободрал себе на локте кожу и спрыгнул вниз. Большой лохматый пес сразу же бросился на него и сбил с ног. Как в тумане, Митру чувствовал его зловонное дыхание, впившиеся в тело когти. Он понял, что собака нацелилась схватить его за горло, и сам вцепился ей в глотку. Задыхаясь, он пытался уговорить животное:

— Ну, песик, ну отпусти, проваливай…

— Что там с тобой? — завопили по ту сторону забора Глигор и Битуша.

— Брось мне револьвер. Здесь… меня загрызет…

Тяжелый револьвер ударил Митру в плечо. Испуганная собака отскочила в сторону, но тут же снова кинулась на Митру. Тот успел, однако, подхватить револьвер и, почти всунув ствол в собачью пасть, спустил курок. Потом попытался встать, но зашатался и снова упал на одно колено. Силы почти оставили его.

— Ну, как ты там? — вопил Битуша. — Открывай ворота, не то нас тут сцапают и попадем на каторгу.

Шатаясь, Митру подошел к воротам и изо всех сил потянул за тяжелый засов. Ворога протяжно заскрипели. Глигор с Битушей, крадучись, проскользнули во двор. Митру снова закрыл ворота, вернул Глигору револьвер и извлек из кармана бутылку. Пил долго, пока не почувствовал тошноту.

В большой мрачный двор из дома не доносилось ни звука. Приятели переглянулись, потом Глигор осторожно нажал плечом на дверь и сорвал ее с петель. В дверях они снова задержались: слишком зловещая тишина царила в доме.

— Может, никого нет? — сказал Глигор.

— Уж не умерла ли? Вот бы хорошо! — обрадовался Митру. — Тогда и взять не грех… Хотя наплевать на грех…

Они проникли в переднюю, где сильно пахло солеными огурцами. Друзьям сразу захотелось есть, и все одновременно проглотили слюну. Отсюда они попали в большую комнату с тяжелым столом, буфетом, битком набитым посудой, и потемневшими от времени картинами, на которые друзья смотрели с опаской, словно боялись увидеть на них знакомое лицо.

— Это Сомоги, — наугад ткнул пальцем Битуша. — Он был так богат, что обожрался и помер.

— Неправда, — возразил Митру. — Это митрополит Шагуна.

— Может, и так, — пожал плечами Глигор.

Они прошли две комнаты, никого не встретив. Битуша перекрестился.

— Ну, в добрый час, ребята…

Когда они открыли первый шкаф, то застыли от изумления: там оказалось столько вещей, что они не знали, что выбрать. Митру всунул в шкаф голову, и в лицо ему пахнул застоявшийся запах лежалого полотна. Медленно и осторожно проводил он пальцами по каждому платью, обследовал швы, смотрел на свет, нет ли дыр. Наконец нашел по своему вкусу длинное черное платье с большими, тоже черными, цветами. Он засунул его за пазуху и застегнулся на все пуговицы, чтобы не было заметно.

— Да ты, вижу, сразу растолстел, — засмеялся Битуша, который хватал что попало.

Митру ничего не ответил. Приятели стали вдруг противны, ему не хотелось их больше видеть. Потом он наткнулся на яркую шаль, которая, когда он развернул ее на руке, заиграла всеми цветами радуги. Митру сунул ее в карман. Ботинок в шкафу не оказалось, одно старье.

— Пошли, — обратился он к остальным. — Больно застряли.

— Ты что, спятил, — подскочил к нему Битуша, весь, как старьевщик, обмотанный платьями, полотенцами, кофтами. — Дурак! Зачем мы сюда лезли, чтобы уйти с пустыми руками? Балда!

— Не смей называть меня балдой, — произнес одними губами Митру. — Мы коров с тобой не пасли. Мне больше ничего не нужно.

— Не будь дураком, бери, — мягко сказал Глигор.

— Не буду, слышал? — крикнул Митру. — И пошли вы к…

Битуша бессмысленно поглядывал то на одного, то на другого. Глигор кивнул головой и, отряхнувшись, сбросил все, что успел выбрать для себя.

— Тогда и мне не надо, — решил он.