Александр Сегень - Эолова Арфа

На том сочинском фестивале Гран-при получил режик весьма запьянцовского вида, с подходящей фамилией Балабанов, за фильм «Брат» с Сергеем Бодровым в главной роли, а Незримова совершенно неожиданно Олег Янковский пригласил в жюри, и Эол Федорович, внутренне радуясь, что с него частично сняли санкции мирового сообщества, не спорил с остальными жюристами: ладно, пусть «Брат», в целом неплохое кино, только очень много убийств, сам бы он с ходу отверг сценарий. Алле Клюке за лучшую женскую роль — согласен, хотя название фильма у Димы Астрахана ужасное, почему его ухо не слышит, что «Из ада в ад» звучит как «Из зада в ад»? Нет? Не звучит? Ну, значит, это я такой испорченный. Тогда «изадавад» — это такая форма газавата, особенно жестокая.

И в целом он перестал ощущать железный занавес между собственной персоной и всем прогрессивным человечеством, всеобщее озлобление начала девяностых заметно смягчилось, постепенно всем становилось по фигу, заклеймили тебя сталинистом или нет, разоблачили как агента КГБ или прошляпили, просто за последние несколько лет все заняли свои ниши, а кто выпал, как Эолушка, — теперь можно и снисходительно к таким лузерам относиться. Незримов даже однажды в Доме кино объявил о создании организации ЭОЛ — Эстетизированное общество лузеров, желающие могут записываться без вступительных взносов, главное условие: последняя работа в кино должна быть не позже года распада СССР. А почему эстетизированное? Потому что в последнее время лузерами в основном становятся люди с неоскверненными эстетическими идеалами. А стало быть, которые призы получают оскверненные? Я этого не утверждаю, я просто создаю свою организацию.

Но конечно, никакое общество ЭОЛ на карте политических и общественных организаций свободной России не появилось. В мире кино гремели фильмы с гигантским бюджетом и восхитительными спецэффектами: «Титаник», «Пятый элемент», «Люди в черном», второй «Парк Юрского периода», — и мечталось заиметь такой же бюджетище, чтобы снять «Волшебницу» с помощью всех новейших достижений компьютерной графики. Мы-то в свое время о таком и подумать не могли — чтобы подобные комбинированные съемки. Офигеть, да и только!

Благочестивая Марта тем временем медленно, но верно двигалась к воплощению своей мечты, заключавшейся в том, чтобы осуществить мечты мужа, создать свою кинокомпанию, способную финансировать кино на современном уровне. Но конечно, не про бандюганов, заполонивших российский экран уверенно и надолго, будто они и явились главным достижением горбачевско-ельцинской революции. Следующим шагом после школы иностранных языков стало синхронбюро Марты Незримовой, обеспечивающее всех желающих дорогостоящими переводчиками-синхронистами. А сама Марта Валерьевна синхронила на самом высшем уровне, денежный ручеек превратился в ручей и нес баблишко в озеро Мечты, призванное превратиться в море, из которого и можно будет черпать крупные бюджеты. А дружба с олигархом Великановым (настоящая фамилия Натёртышев) вывела Эолову Арфу на просторы бизнеса, к концу девяностых у нее появилась собственная букмекерская контора, потом парочка боулинг-клубов и спортивных баров, предлагался и бизнес игорных автоматов, но от него она решительно отказалась: грешно зарабатывать на человеческих слабостях, никакого игорного или еще хуже какого бизнеса, только по чесноку, или, как там в том мадьярском долгослове — megszentsйgtelenнthetetlensйgeskedйseitekйrt: по причине нашей стойкой неоскверняемости. Все-таки только ради этого словопоезда стоило бы выучить венгерский язык, но уж очень трудный, зараза.

Эол Федорович, конечно, безнадежно отстал от бурной деятельности своей многогранной супруги, но тоже не сидел сложа руки: разрабатывал сценарии и эскизы новых фильмов, там и сям пытался их пристраивать, подрабатывал чтением лекций по истории мирового киноискусства в частных колледжах, куда его конечно же пристраивала Марта Валерьевна, и даже подумывал о написании фундаментального труда в этой области, начал составлять картотеку, утверждал, что Жорж Садуль никуда не годится, потому что он утонул в море мелочей, а главное, что только кинорежиссер, знающий дело изнутри, способен поднять этот «Титаник» со дна. Да и Садуль-то дописал свою «Всеобщую историю кино» лишь до пятидесятых годов.

А Марта Валерьевна не сильно, но заметно изменилась, или, как стало принято говорить, сменила имидж. Став деловой женщиной, много уделяла внимания облику, всегда подтянутая, стройная, в одеждах, некогда внедренных в моду Коко Шанель, пастельные розовые или светло-серые тона, юбки чуть ниже колена, никаких платьев, только элегантный костюмчик, строгая прическа, ничего кричащего. Голос приобрел если не стальные, то серебряные нотки, в искусстве более не использовался, лишь в деловой и личной жизни. Не красавица, но по-своему эффектная обладательница высокого вкуса, знающая, как именно использовать неброскую внешность, дабы пленять привлекательностью полуаристократки. Пожалуй, только она и могла бы теперь сыграть роль волшебницы.