Самуил Ходоров - Русский акцент

Приверженцы диалектического материализма уже давно провозгласили, что материя первична, а сознание вторично. И это самое вторичное сознание привело Бориса к мнению, что материальное – это всё-таки нечто осязаемое и тем самым побудило подать документы на конкурс. Сей факт вызвал немалое удивление его сослуживцев, которые считали его, если не теоретиком, то научным работником, способным лишь к кабинетным исследованиям. Конкурсная должность же предполагала руководство полевым отделом, производящим геодезические работы на открытой местности, в непростых условиях израильского солнцепёка. Тем не менее, подсознательно думая, что зарплата его увеличится на 40 процентов, Борис говорил сам себе:

– Ничего страшного, старик, осилим, ведь работал же ты в своё время и в тундре, и в тайге, и в горах. Здесь же придётся руководить этими работами, в основном, сидя в кабинете, и лишь время от времени выезжать в поле.

Прикидывать зарплату было преждевременно, ведь кроме Бориса в конкурсе участвовали ещё три кандидата. Когда Борис зашёл в кабинет, где проходил конкурс, в глазах у него потемнело. За председательским местом у длинного стола заседаний гордо восседал всё тот же главный учёный института господин Иосиф Шварц.

– Кажется, приехали, – прикинул мысленно Борис, стараясь сохранять самообладание.

Понятно, что Шварц, зная, что Борис – это лучший друг Эдуарда, автоматически причислял его к своим врагам. Это, во-первых, а во-вторых, идеи, которые изложил Борис совсем недавно генеральному директору, как бы существенно преуменьшили реноме главного учёного. Всё это, разумеется, было в пассиве. В активе, по сути дела, было только одно: произвести на комиссию неотразимое впечатление. Хотя, как показал предыдущий конкурс, это отнюдь не являлось залогом успеха. Как всегда, Борис основательно подготовился, как всегда, промоделировав возможные вопросы на конкурсе, проделал свои домашние заготовки, а главное, некоторые проходные фразы на иврите даже выучил на память. Он аргументировано ответил на все вопросы комиссии, а затем обстоятельно проинформировал всех присутствующих, как он собирается коренным образом изменить работу отдела в сторону улучшения качества контроля геодезических работ в стране. Причём, удачно вклинивая речевые обороты домашних заготовок, он старался строить фразы настолько просто и доступно таким образом, чтобы даже членам комиссии, которые не были специалистами в геодезии, было понятно, о чём идёт речь. Буквально через несколько часов было объявлено, что доктор Борис Буткевич стал новым начальником отдела. А ещё через несколько дней просочилась информация, что на этот раз главному учёному, несмотря на все его старания, не удалось забаллотировать Бориса. Все члены комиссии, как один, настояли, чтобы победителем конкурса оказался он. Что ж, и на старуху бывает проруха, в том смысле, что хорошо отлаженный механизм субъективного протекционного конкурсного отбора в государственных предприятиях иногда к недовольству начальства пробуксовывает.

Учитывая печальный опыт Эдуарда, который якобы не выдержал испытательного срока, Борис более чем внимательно изучил должностную инструкцию и старался внимательно следовать ей, ничего не упуская. Но он зря волновался, главный учёный не решался вставлять Борису палки в колёса, зная особое расположение генерального директора к нему. С технической точки зрения новая должность никаких трудностей не вызывала. Но производительные силы, как известно, включают в свою систему, кроме вещественных элементов (техника) ещё и субъективные составляющие (человек). Вот таких «человеков» в отделе было 32, и ими надо было руководить. Для этого, прежде всего, надо было выстраивать с ними отношения. Да, да, именно те производственные отношения, о которых упоминает марксизм, и которые возникают между людьми в процессе совместной работы. В израильских реалиях это было совсем не просто. Если раньше Борис находился в коллективе русских соотечественников, с докторскими и инженерными степенями, то сейчас перед ним предстали люди, подавляющее большинство которых составляли коренные израильтяне и образование которых, по большей части, ограничивалось школьным аттестатом. Борис не имел опыта руководящей работы и никаких курсов по управлению производством не заканчивал. Действовать пришлось по наитию, которое подсказывало ему, что не надо ничего выдумывать, а просто быть самим собой. Поэтому, Борис строил свои отношения с людьми на основе доверия и уважения к ним, а также объективного подхода к проблемам, возникающим у них, чем, вполне заслуженно, снискал авторитет и признание.