Самуил Ходоров - Русский акцент

– Вчера был на приёме у министра, подробно посвятил его в проект, предложенный тобой. Честно говоря, он даже не дослушал меня до конца, когда уловил, что мы хотим самостоятельно зарабатывать деньги, да ещё и за границей. Суть его вердикта состояла в следующем: мы – не частная фирма, а государственное предприятие и должны работать на свою страну, а не на чужие державы.

– И, что никакие доказательства в преимуществе предлагаемого в расчёт не принимались, – поинтересовался Борис.

– Знаешь, Борис, – уныло парировал Ицхак, – говорят, что спорить с женщиной – себе дороже, а возражать министру – дешевле, тем более, не будет.

Борис никогда не разговаривал с министрами и не знал, сколько надо платить за возражения им. Генеральный директор в свою очередь не знал, что Борис был более, чем основательным человеком. Надеясь, что его институт всё-таки будет участвовать в тендере, он позвонил в Москву своему давнему приятелю Виктору Малахову. С Витей он учился в одном классе, затем они поступили в институты, которые находились, чуть ли не на одной улице вблизи станции метро «Курская». Борис учился в МИИГАиК (институт инженеров геодезии), а Виктор в МИИЗ (институт инженеров землеустройства). Стараниями Виктора они вместе стали писать диссертации у одного и того же руководителя, профессора Соломонова. Тема Бориса звучала как «Разработка современной концепции геодезического обеспечения землеустроительных работ». Так получилось, что концепция у Бориса никак не разрабатывалась. Точность измерений для определения площадей земельных участков в СССР в условиях общенародной собственности на землю особо никого не волновала. Борис понял, что предмета для исследования просто не существует, и поэтому, поменял тему будущей диссертации. В этой связи пришлось сменить и руководителя. Борис не забудет слова профессора Соломонова, который, когда он объявил о своём решении, гневно кричал ему вдогонку:

– Вы ещё пожалеете о своём решении. Вы просто не понимаете, что, если бы сумели раскрыть тему, которую я вам дал, вам бы сразу присвоили звание не кандидата, а доктора наук. А ещё, Борис, помяните слова старого профессора, хотите вы этого или не хотите, но вам придётся работать в области земельного кадастра.

Похоже, предсказания профессора начали сбываться. Регрессия, выстроенная им, трансформировалась в нынешнюю должность Бориса: он стал начальником кадастрового отдела. А пока Борис разговаривал по телефону с Виктором об участии израильского института в земельнокадастровом тендере. Виктор Малахов сумел сделать головокружительную карьеру. Через несколько лет после защиты диссертации он, как и Борис, получил учёное звание доцента. Только должностной рост Бориса на этом остановился, а Виктор, как ракета, мчался по служебной лестнице. Как в калейдоскопе мелькали должности: заведующий кафедрой, декан факультета, проректор по научной работе. Сегодня Виктор занимал должность заместителя министра сельского хозяйства России и курировал вопросы, связанные с земельными ресурсами. При всём этом, для Бориса Виктор Малахов оставался всё тем же Витюней из 8-Б класса, с которым они дружили много лет. Тендер по земельному кадастру, который объявил мировой банк, также находился под патронажем Виктора, который пообещал Борису, что постарается посодействовать тому, чтобы конкурс выиграл его институт. Таким образом, дело осталось за малым, подать документы на конкурс. Но как раз этому малому и не суждено было произойти.

Так сложилось, что географию Израиля Борис изучал не по учебнику. Геодезические измерения институт проводил по всей стране. Приходилось выезжать на контроль своих работников и на север страны (Голанские высоты с горой Хермон), и на юг (пустыни Арава и Негев), и на Мёртвое море и озеро Кинерет, расположенные на отрицательных высотах, и на, протянувшееся с севера на юг, Средиземноморское побережье. Борису запомнился случай, когда он с одной из бригад поехал в пустыню, прилегающую к Мёртвому морю. Целью поездки являлось нанести на карту небольшой источник, который отсутствовал на ней. Утром за ним заехали его работники Ариэль Леви и Менаше Битон. В какой-то момент, когда свернули со скоростной трассы на грунтовую дорогу, а потом с неё на пустынное бездорожье, перед ветровым стеклом мощного джипа «Isuzu» появился скалистый сухой каньон. С трудом преодолевая его каменистые россыпи, джип натужно продвинулся вдоль пересохшего ручья ещё несколько километров, пока путь ему не преградила скальная гряда. Дальше ехать было невозможно. Сверившись с картой, определили, что до источника было около пяти километров. Ариэль, участливо взглянув на своего шефа, предложил ему остаться в джипе, где работал кондиционер, а с радиотейпа неслись трогательная мелодия джазового блюза. Борис сходу отклонил его предложение и, надевая за спину маленький рюкзачок с литровой бутылкой воды, весело проговорил: