Самуил Ходоров - Русский акцент

Бывший полковник, генеральный директор института Ицхак Пелед за долгие годы безупречной службы в израильской армии, конечно, подзабыл землемерную науку, которую изучал в Технионе. Однако геодезическое чутьё никогда не подводило его в принятии правильных решений в профессиональном аспекте. Но в большей степени Ицхака Пеледа отличал несомненный талант в непогрешимом урегулировании различных управленческих вопросов. Примером тому являлось создание новой государственной инструкции на геодезические работы. У его предшественников её написание занимало многие годы. Ицхак решил эту проблему в течение недели более чем оригинальным способом. Он не пожалел финансовых средств для аренды трёх десятков номеров респектабельной гостиницы в иерусалимских горах, куда созвал ведущих специалистов института. Пригласил он их отнюдь не для релаксации и праздного времяпровождения. Каждое утро после завтрака он созывал их в гостиничный конференц-зал, усаживал за столы, а входную дверь закрывал на ключ. Таким образом, коллектив специалистов, с небольшим перерывом на обед, весь день безостановочно работал над инструкцией. Когда Борис и Эдуард хотели выйти покурить, он грозно прикрикнул:

– Курить, пить и заниматься любовью будете после того, как инструкция будет написана.

Получилось, что, как и задумал Ицхак, через неделю основные положения инструкции были готовы, а Эдуард даже бросил курить. Трудно сказать, как обстояло с любовью у сотрудников после написания инструкции, но памятуя слова генерального, сказанные Эдуарду и Борису по поводу питья, юрисконсульт института Веред Розенберг водрузила на стол две бутылки вина и радостно проворковала:

– Я неделю назад вернулась из Парижа, где гостила у своих родителей. Вот и привезла оттуда прелестное, кто понимает, бургундское вино. Предлагаю выпить в честь успешного завершения нашего дела.

Все, даже те, кто не разбирался в ароматном букете бургундского, радостно зааплодировали. Заминка возникла только тогда, когда предстояло открыть запечатанные плотной пробкой бутылки. Штопора в карманах геодезистов не оказалось. Тогда Ицхак Пелед восторженно провозгласил:

– Господа! Мы совсем забыли, что среди нашего коллектива присутствуют русские люди. Я ещё в армии видел, как один капитан, рождённый в Одессе, мгновенно распечатал бутылку с помощью подвернувшегося под руку шурупа. Пожалуйста, доктор Буткевич, не стесняйтесь, докажите, что вы выросли в России.

Борис тут же покраснел и засмущался. Он почему-то вспомнил, как чувство стыда пронзило его, когда Татьяна привела его знакомить с будущей тёщей. Мать Татьяны, которая работала искусствоведом в Третьяковской галерее, была интеллигентом, чуть ли не в третьем поколении. За ужином она, пожаловавшись, что в их доме штопор в посудном инвентаре не значился, попросила Бориса откупорить бутылку сухого «Ркацители», предварительно осведомившись, потребляет ли он спиртные напитки. Чтобы произвести пристойное впечатление на будущую родственницу, он конфузливо пробормотал, что, мол, даже не помнит их вкуса. Тем не менее, бутылку положено открывать мужчине. Борис вспомнил, как в экспедиции на таёжных просторах Сибири открывали бутылки без штопора и в то же время забыл, что он, якобы, человек непьющий. Он, недолго думая, о чём пожалел ровно через минуту, не без холодного трепета в душе, схватил бутылку и изо всех сил стукнул её донышком об приподнятый каблук своего ботинка. Следуя писаным законам физики, пробка из бутылки достопочтенного грузинского вина резко взлетела вверх и совершенно бессовестно опустилась на высокую причёску кандидата в тёщи Бориса. Потом Татьяна со смехом рассказывала ему, что мама сказала ей, что кандидатура Бориса в женихи дочери даже не рассматривается.

Сегодня Борису решительно не хотелось опростоволоситься повторно и поэтому, он поспешно пробубнив:

– Простите, господа, мне не хотелось бы открывать секрет своего патента прилюдно, – выбежал из зала и, увидев вдруг дверь с вывеской «кафе», заскочил туда и попросил бармена освободить бутылки от пробок. Операция заняла не более двух минут. Когда он вернулся в зал, все одобрительно зарукоплескали, а Ицхак Пелед воскликнул:

– Я же говорил, что русские талантливы не только в науке. Впрочем, друзья давайте всё-таки поднимем наши пластиковые стаканчики и выпьем за блестящий результат того дела, которое вы все вместе удачно завершили.