Самуил Ходоров - Русский акцент

– Да, к сожалению, лучшие врачи Одессы уехали в Израиль, нанеся тем самым большой урон медицине города-героя. Да что там говорить, даже в нашем институте заметно отсутствие еврейских инженеров.

– Знаете, Борис Абрамович, раз мы уже заговорили об этом, – продолжил он, – то, говорят, что в СССР было 3 категории людей с неформатной пятой графой в паспорте. Врачи, учителя, инженеры – их называли евреями. Продавцы, дантисты, кладовщики – их называли жиды. Учёные, писатели, художники, артисты – их называли гордостью русского народа.

Борис рассмеялся, не зная, то ли сочувствовать директору, что его покинули еврейские кадры, то ли радоваться, что эти самые кадры обосновались на обетованной земле. Иван Иванович, не дожидаясь Бориса, залпом осушил бокал своего ершистого напитка и, в упор, глядя на него, чуть ли не отчеканил:

– Вам, наверное, непонятно, Борис Абрамович, откуда у Ивана Ивановича взялась фамилия героя еврейских анекдотов, фамилия Абрамович. Да, честно говоря, я и сам не знаю.

– А, может, имеет право на существование другая версия, – усмехаясь, предположил Борис, – откуда у Абрамовича чисто русское имя отчество Иван Иванович?

– Похоже, что эта версия ошибочна, – не согласился директор, – фамилия унаследована мною от отца, который был чисто русским человеком. С одной стороны, я точно знаю, что моя фамилия происходит от еврейского имени Авраам, что в переводе с иврита означает «отец многих народов». А с другой стороны, мне известно, что на территории Восточной Европы фамилия Абрамович встречалась не только у евреев, а во многих случаях среди польского, украинского и белорусского населения.

– И что, ваша фамилия так сильно влияет на вашу жизнь, – полюбопытствовал Борис, – я смотрю, что она не помешала стать вам директором крупного института.

– На самом деле проблемы были. Не всё шло, как по маслу, – сокрушённо отозвался Иван Иванович. – И вот что интересно, фамилия моего главного инженера была Орлов, что в немалой степени позволило ему занять этот пост. А по имени отчеству он был Самуил Израилевич.

– Что, на самом деле, бывают такие превратности судьбы? – рассмеялся Борис.

– Ещё как бывают, – подтвердил Иван Иванович. – Иногда мы выпивали вместе, и я говорил ему:

– Самуил Израилевич, давайте меняться фамилиями, вам-то всё равно достаётся на орехи. А я-то за что страдаю.

После затяжного смеха директор Абрамович, сменив тему разговора, неожиданно спросил:

– Ну и как, Борис Абрамович, чувствует себя еврейская геодезия в Израиле.

– Вы, Иван Иванович, как-то неудачно сформулировали свой вопрос, – сдержанно ответил Борис, – нет еврейской геодезии, как и не существует еврейской физики или еврейской лингвистики. Но, если всё-таки пользоваться вашей терминологией, то геодезия в Израиле, пожалуй, носит русский оттенок.

– Почему так? – удивился директор.

Да потому, что половина инженеров института, который определяет геодезическую политику страны, – гордо заявил Борис, это – люди, получившие геодезическое образование в СССР. В тоже время не менее половины лицензионных геодезистов, работающих в частных геодезических компаниях и фирмах, также составляют лица, работавших ранее на геодезических предприятиях Советского Союза.

– Выходит, что государство Израиль получило бесплатный подарок от страны развитого социализма, – заключил господин Абрамович, наливая себе очередную порцию коньячной микстуры.

Выходит, что так, – согласился Борис, – и это касается не только геодезии, а и других отраслей и специальностей. Вы даже не представляете, Иван Иванович, какой огромный вклад внесли репатрианты из СССР в расцвет еврейского государства.

– Представляю, представляю, – не возражал директор, – у вас есть чему поучиться, поэтому и предлагаю договор о содружестве между нашими предприятиями.

– Вы, Иван Иванович, подготовили проект такого договора? – поинтересовался Борис.

– Ещё не успел, – огорчённо сказал директор, – он пока созревает у меня в голове.

– Знаете, Иван Иванович, – воскликнул Борис, – Израиль страна, наверное, более бюрократическая, чем Украина и Россия вместе взятые. Поэтому, без бумажки мы с вами сами знаете кто. Кроме того, в отличие от вас, я не директор института и не вправе подписывать договор. Так что присылайте составленный вами проект договора, а я представлю его нашему руководству. Полагаю, что вряд ли будут иметь место какие-то препятствия, чтобы он не был подписан.