Николае Есиненку - Деревянная пушка

— Отвлекающий маневр?

— Допускаю. Но в сводках — тишь да гладь.

— Ничего себе тишь… грохот, наверно, стоит страшный. А он уходит?

— Как вода сквозь пальцы.

— Мда… Я предупреждал на летучке: приближается лето, подростки выходят из-под контроля школы и родителей. Надо бы укрепить кадры дружинников.

— Укрепили, товарищ майор. На предприятиях проведен соответствующий инструктаж. Уточнены зоны патрулирования.

— А преступник бьет стекла!

— Товарищ майор, дружинники выходят на дежурство после рабочего дня… они и так помогают чем могут. Решительно все меры приняты.

— Значит, не все.

— Мы тщательно анализируем каждое происшествие…

— Хорошо, капитан, вернее — плохо. Давайте-ка еще раз пройдемся по последнему случаю.

Капитан листает синюю, довольно тощенькую папку.

— Вот. Магазин номер восемь. Как только зарегистрировали звонок, я немедленно выехал с опергруппой и приказал окружить магазин. Народу собралось — словно дефицит выбросили. Мы с сержантом еле пробились в помещение. И к тому же директор орал как зарезанный.

— Преступник нанес ему увечья?

— Нет. Директор утверждал, что магазину нанесли материальный ущерб.

— Проверили?

— Проверили. Врет. Мы сняли кассу — все в порядке. Я же говорю. Исключительно бескорыстный преступник.

— А директор?

— Вот им бы стоило заняться вплотную. Он, по-моему, сам намеревался кое-что унести под шумок.

— Ладно, разберемся… — майор делает пометку в блокноте. — Не отвлекайтесь, капитан. На нас висят шесть разбитых витрин, это не может так продолжаться.

— Люди землю носами роют, товарищ майор!

— И до чего докопались?

— Простите, но ведь не можем мы ставить по милиционеру У каждого магазина.

— Хотя бы у центральных… временно.

— Население нас не поймет, товарищ майор. И к тому же номер восемь — не центральный.

— Что же вы предлагаете? Ждать у моря погоды? Этак скоро у нас в отделениях стекла полетят. Подумать только… Может, в самом деле пацаны?

— Сомнительно.

— Рассказывайте дальше. Итак, вы окружили магазин и…

— И ничего. Преступника никто не видел.

— Мда… попробуем с другого конца. Что было в витрине?

— Номер восемь — «Фрукты-овощи». Что там может быть — помидоры, капуста, баклажаны. Профессионал на это не польстится. Наверно, вы правы: он действительно отвлекает наше внимание, а сообщники тем временем действуют в других местах. Но где?

— Вот это и надо выяснить… Вы что-то хотели добавить, сержант?

Пожилой усатый сержант, который до этой минуты хранил дисциплинированное молчание, оправляет китель:

— Так точно. Разрешите, товарищ майор?

— Валяйте, говорите, — кивает майор и невесело шутит: — Похоже, только за разговоры мы и получаем зарплату.

— Товарищ майор, витрины везде как витрины: в одних — овощи, — в других — консервы, в третьих — трикотаж. Но есть одна общая деталь…

— Любопытно.

— Все разбитые витрины были украшены большой фотографией одной и той же девушки. И, надо сказать, девушка симпатичная.

— Не вижу связи, — пожимает плечами капитан.

— Так и я не вижу… но тут надо покумекать. Молодежь нынче какая? На афишах усы рисуют, к оперным артисткам ушанки приделывают. Иной раз и вырезают…

— Капитан, — поднимает палец майор, — в этом что-то есть. Ох, мало мы работаем с подростками, мало… Опишите девушку, сержант.

Сержант неожиданно краснеет. Капитан ухмыляется.

— Позвольте мне, товарищ майор. Вы, наверно, и сами не раз ее видели, только внимания не обращали. Такая, знаете, фигуристая красоточка — волосы распущены, платье короткое, вот по сих пор, одна нога поставлена на камень, декольте — чуть не до колена. Она во многих витринах висит… я имею в виду фотографию. И тем не менее я что-то не представляю себе, каким боком это может быть связано с мотивами преступления. В городе за последнее время вошли в моду рекламы с более или менее одетыми девушками, и никто их не трогает. Полагаю, сержант идет по неверному пути.

Майор хмуро почесывает в затылке и вдруг делает неожиданный вывод:

— Капитан, сержанта мы поощрим, а вам, пожалуй, влепим выговор по служебной линии. Я хочу знать, что это за девица! Сколько раз было сказано — пресекать фотошабашников?! Кого мы рекламируем? Кого выставляем в витринах? Она кто — комсомолка? Передовик производства? А не приходит вам в голову, что этот снимок может быть условным сигналом для целой банды? Или представим другую ситуацию: девушка, например, порвала с компанией малолетних правонарушителей и теперь живет исключительно трудовыми доходами. А они угрожают ей…