Венсан Равалек - Гимн шпане

Через два дня Мари-Пьер выписали из больницы, она совсем поправилась, врач сказал, что мы можем снова попробовать через три месяца, а пока обязательно пользоваться презервативами; Жиль завершал работу в «Экстрамиль» в конце июня, Мириам уже уехала, он спал и видел, как прискачет к ней в теплое гнездышко, туда, в Нормандию, так что надо было срочно подыскивать ему замену.

Когда Бруно объяснил, что именно он подумал, я уже пару дней как сам ощущал необходимость закрепить свой статус официально. Привести в порядок дела. Не мог же я до конца жизни иметь только мешок с наличными да табличку с названием несуществующей компании.

— Или я ошибаюсь?

Я внимательно его слушал, на мой взгляд, в данный момент фиктивность моей компании не должна была доставлять ему никаких хлопот.

Он тронул меня за руку.

— Я могу говорить с тобой откровенно?

Я сказал: ну конечно, ведь мы с тобой типа друзья.

— Ты знаешь, сколько я заработаю благодаря тебе?

Я признался, что понятия не имею.

— Благодаря твоей оперативности, ну, с видаками, они поручили нам съемку трех фильмов с огромным бюджетом и организацию всех мероприятий в течение двух лет, вчера я подписал контракт.

Он вытащил толстую папку, которая торчала из ящика стола.

— Сейчас самое главное узаконить статус твоей компании; у тебя есть нюх на деньги и деловой талант, ты заработаешь еще кучу бабок, только нужно все узаконить.

Я просматривал бумаги.

— Это устав компании «Экстрамиль», составленный моим юристом.

Если я не против, тот может встретиться со мной на следующей неделе. Я пролистал весь документ, речь шла об учреждении компании; моей компании.

— Это подарок. Прочитай, а потом он тебе все объяснит.

Вечером Мари-Пьер ждала меня на нашей маленькой веранде. Надо было выплатить за лечение пятьдесят тысяч в течение двух месяцев, каких-то пятьдесят тысяч — разве для меня это деньги; еще надо было сдать устав в Торговую палату и найти двух соучредителей с символическими долями. Бруно уверял, что главное начать, а дальше все пойдет как по маслу — регистрация, банковская аккредитация и так далее. Мы спокойно ужинали, рассуждая, кто и какие должен предпринять шаги: прежде всего необходимо узнать, может ли Мари-Пьер быть учредителем, или на этот счет есть какие-то возрастные ограничения, в случае чего попросим внести деньги Мириам — лучше, если это дело останется внутри семьи. Тарелки и бокалы, стоявшие на столе, образовывали почти правильный геометрический рисунок, я слегка передвинул нож, чтобы получился прямой угол. Можно задать тебе один вопрос? Я сказал: да, слушаю. На землю постепенно опускался вечер, завтра мы собирались на музыкальный фестиваль вместе с Бруно, Патрисией и их друзьями. Мари-Пьер пошла в дом и тут же вернулась, держа в руках две толстые тетради.

— Что это такое?

Это мои стихи. Она уставилась на меня с таким удивлением, словно увидела привидение.

— Ты что, сочиняешь стихи?

Я закурил сигару. На мой взгляд, если ты не купаешься в золоте, курить сигары просто глупо. Впрочем, я практически никогда их не курил. Поэтому чуть не задохнулся с непривычки.

— Как видишь, — говорю.

Кажется, тетради лежали в одной из коробок, которые Мари-Пьер сегодня наконец решила разобрать. Она отогнала дым рукой.

— Какая вонючая. Почему ты мне ничего не говорил?

Я затушил сигару в баночке из-под йогурта, курение не доставляло мне удовольствия, и я не собирался насиловать себя для понта.

— Не знаю, просто об этом никогда не заходила речь, вот и все.

Она открыла первый «том» и начала читать вслух.

Я понятия не имел, когда это написал. Просто прелесть, сказала Мари-Пьер, по-моему, ужасно красиво и загадочно. Она перевернула несколько страниц: там еще много классных.

Это стихотворение понравилось ей меньше; с ума сойти, ворковала она, помнишь тот странный случай, когда ты первый раз поехал в Лилль, ну, женщину с собакой, на ферме? Еще бы, я отлично помнил и часто думал о той нимфоманке с цербером. Правда, удивительное совпадение? Мы стали болтать о предсказаниях и вещих снах: одной из сестер Мари-Пьер за неделю до знакомства с будущим мужем приснилось, что она выходит замуж, про это написано много книг, возможно, та фермерша была колдуньей… В результате мы даже слегка поспорили, не то чтобы я вообще не верю в сверхъестественные явления, но меня больше волнуют другие вещи. Ночью мне снились очень приятные сны, никакой мистики, с самым тривиальным сюжетом: обнаженная Мари-Пьер в моих объятиях; проснувшись, я воплотил свой сон наяву, и мы кувыркались до рассвета. Уже надо было вставать, мне предстояло проверить нашу готовность к музыкальному фестивалю, накануне мы пустили слух про пиво, чтобы привлечь побольше продавцов и оптовых клиентов, задействовав для этого всех членов «Дорожного патруля». Толкнуть десять тысяч бутылок в Париже за один вечер — само по себе нехило, но кроме весьма солидного барыша было ужасно приятно идти под руку с красоткой по улицам, в толпе друзей и знать, что практически все пиво, которое пьет праздничный столичный люд, поставила моя родная «Экстрамиль», празднующая сегодня триумф, — теперь я понимал, какие чувства испытывал этот чувак, Дассо, тут было чем гордиться.