Маркус Зузак - Я – посланник

А вот и пики. На этот раз на двадцать третьей странице. В «Ариэле» – на тридцать девятой. У меня есть адреса и нет больше никаких сил – даже сидеть.

Я отправляюсь спать.

Во вторник вечером мы играем в карты у меня дома. У Ричи болит ключица: «Ежегодный беспредел» – это вам не шутки; Одри просто сидит и радуется жизни, а Марв выигрывает. И ведет себя безобразно – все как всегда, короче.

Я уже успел сходить на Глори-роуд. Посмотрел на дом номер сто четырнадцать. Там живет семья откуда-то из Полинезии. Муж – больше, чем тот амбал с Эдгар-стрит. Он работает на стройке. Жена для него – все. Королева. Богиня. В детях он тоже души не чает. Как придет с работы, тут же начинает с ними играть. Подбрасывает в воздух, они радостно хохочут и просят – еще, еще! Неудивительно, что они ждут не дождутся, когда папа придет домой.

Глори-роуд длинная и довольно пустынная улочка. Дома старые, еще с асбестоцементной облицовкой.

Пока непонятно, чем я могу помочь этой семье. Но есть уверенность, что ответ не заставит долго себя ждать.

– Смотрите-ка, а я снова выиграл! – злорадствует Марв.

Сидит, весь такой довольный, и попыхивает сигарой.

– Чтоб тебе провалиться! – цедит Ричи.

На самом деле он просто говорит вслух то, что думает каждый из нас.

Потом Марв принимается организовывать нашу встречу на Рождество. В этот день по традиции мы тоже играем в карты.

– Ну и чья в этом году очередь? – спрашивает он.

Все прекрасно знают – Марва. Но он, естественно, пытается отвертеться. Наш друг и рождественский ужин – две вещи несовместные. Причем готовит Марв нормально. Просто он очень жадный. Марв физически не может разориться на индейку. Когда он повел меня завтракать в то утро перед матчем, я просто обалдел – настолько это непохоже на моего друга.

– Твоя очередь. – Палец Ричи упирается в Марва. – Твоя, дружище. Прими это как данность.

– Подожди, мне кажется…

– Зря кажется. – Ричи непреклонен. – Твоя, твоя очередь, Марв.

– Слушайте, ну у меня же родители дома будут, сестра, опять же…

– Иди ты в задницу, Марв! Родители? Да мы обожаем твоих родителей!

Ричи в своем репертуаре. Все знают: ему абсолютно плевать, к кому мы все завалимся на Рождество. Просто он обожает подкалывать Марва.

– И сестра твоя нам очень нравится! Горячая, как огонь! Знойная женщина, короче!

– Знойная? Женщина? – переспрашивает Одри. – Ричи, ты вообще о чем?

– А я говорю – огонь, а не девка! – Ричи с грохотом бьет кулаком по столу.

Все покатываются со смеху, Марв морщится и ерзает.

– Нет, правда, – вступаю в беседуя. – В чем проблема? Денег у тебя завались! Сколько там, тридцать тысяч?

– Уже сорок, – сухо отвечает Марв.

Ремарка вызывает немедленную дискуссию – на что наш друг собирается потратить такую прорву денег? Марв шипит, что это не наше дело, и мы отстаем. В действительности его финансовые планы нас не очень-то интересуют. Нас вообще мало что волнует, признаться честно.

В результате я сдаюсь и говорю:

– Ладно, давайте устроим рождественскую вечеринку у меня. – И строго смотрю на Марва: – Но учти, Швейцар тоже будет присутствовать.

Судя по выражению лица, радости это моему другу не прибавляет. Но делать нечего, он соглашается.

А я все не унимаюсь:

– И вот еще что, Марв. Мы будем играть на Рождество в карты здесь, но только с одним условием.

– Каким?

– Ты принесешь Швейцару подарок.

Я не могу отказать себе в удовольствии воткнуть шпильку поглубже и даже провернуть ее в ране. Добившись от Марва уступки, нужно давить дальше, хотя результат уже превзошел все мои ожидания. Давненько я так не веселился!

– В общем, с тебя стейк – большой и сочный, заметь! И… – Ха-ха, старина Марв такого от меня не ожидал, это точно. – Ты должен будешь поцеловать мою псину. В морду!

Ричи щелкает пальцами:

– Отлично придумано!

Марв в шоке.

Он просто взбешен!

– Эд, это бесчестно! – взывает он к моей совести, но тщетно.

К тому же целоваться со Швейцаром все равно выгоднее, чем покупать индейку и заниматься готовкой. Так что Марв в конце концов соглашается.

– Ладно, уговорили. – И упирает в меня палец: – Но ты, Эд Кеннеди, натуральный извращенец.

– Премного благодарен за комплимент, дружище, – улыбаюсь я в ответ.

И понимаю, что – впервые за много лет! – радуюсь приближению рождественских праздников.

Я продолжаю наведываться на Глори-роуд в свободное от работы время. Да, живущая там семья еле сводит концы с концами, это понятно. Но что же требуется от меня? И вот однажды вечером, когда я, как всегда, стою на своем посту за кустами, ко мне выдвигается отец семейства. Он такой громадный, что может задушить меня одной левой. На лице у него явственно читается намерение так и поступить.