Маркус Зузак - Я – посланник

Луа уже лег спать, так что провожает меня Мари.

– Спасибо, – благодарю я. – За все.

Она смотрит на меня огромными добрыми карими глазами и говорит:

– Не за что. Приходи еще. Как время будет – так и заходи.

– Я зайду, – отвечаю я.

На этот раз совершенно честно.

На выходных я сворачиваю на Глори-роуд и прохожу мимо их дома. Рождественская гирлянда, как и обещал Джесси, уже висит, но она очень старая и блеклая. Кое-где недостает лампочек – видимо, разбились. К тому же они настолько древние, что даже не мигают. Над крыльцом растянуты проводки с лампочками разного цвета, вот и все.

И я думаю: «Надо будет сюда еще прийти и внимательно все рассмотреть».

Вечером, когда гирлянда уже горит, мои подозрения подтверждаются: только половина лампочек в рабочем состоянии. Половина – это всего четыре. Четыре разноцветных огонька освещают рождественский ужин семьи Татупу. Понятно, что ничего особенного. Но я думаю, прав тот, кто сказал: великое – всегда в малом. Просто нужно это малое заметить.

При первой же возможности я наведаюсь сюда еще раз. Когда все обитатели дома будут в школе или на работе.

Нужно что-то делать с этими негорящими старыми лампочками.

И я еду в «Кеймарт», огромный хозяйственный гипермаркет. И покупаю гирлянду – точно такую же, как та, что висит у Татупу над крыльцом, только новую. Большие, красивые зеленые, желтые, красные и голубые лампочки весело блестят боками. Среда, на улице жарко, может, поэтому никто не подошел и не спросил, что это я делаю на крыльце чужого дома, взгромоздившись на перевернутое ведро. Хотя и так понятно: снимаю старую гирлянду, разгибая один за другим гвозди, которыми закреплен провод. Но потом оказывается, что розетка-то в доме – провод тянется под дверь. Надо было заранее об этом озаботиться, ну что ж теперь поделаешь, – придется оставить все как есть. Я вешаю старую гирлянду обратно, а новую оставляю на пороге.

Просто кладу перед дверью, без всякой записки.

Что тут еще можно сделать, в конечном-то счете…

Хотя сначала я решил написать на коробке: «С Рождеством». Но потом передумал.

Дело-то не в словах, правда?

А в сияющих разноцветных лампочках над порогом. В великом, которое обнаруживается в малом.

Вечером того же дня я сижу себе на кухне и ем равиоли, и тут к дому подъезжает мини-вэн. Рычание двигателя прекращается, хлопают дверцы. И в мою входную дверь барабанят чьи-то кулачки.

Швейцар для разнообразия решает немного полаять в ответ. Я успокаиваю пса и открываю.

На пороге стоит семья Татупу в полном составе: Луа, Мари и дети.

– Привет, Эд, – радостно говорит Луа, и команда Татупу хором присоединяется к приветствию.

– Мы тут в телефонный справочник посмотрели, но тебя не нашли. Пришлось обзвонить всех окрестных Кеннеди! Твоя мама дала нам адрес!

В наступившей тишине я лихорадочно соображаю, что им могла сказать моя милая добрая мама. Тут в разговор вступает Мари:

– Поехали с нами!

По дороге к дому в мини-вэне стоит необычайная тишина. Я сижу, зажатый со всех сторон детьми, и мне не по себе. В окне мелькают огни фонарей, словно передо мной открываются и закрываются страницы какой-то книги. Посмотрев вперед, я ловлю взгляд Луа в зеркале заднего вида.

Через пять, а может, через десять минут мы подъезжаем. Мари командует детям:

– Ну-ка все побежали в дом!

И уходит вслед за ними. Мы с Луа остаемся сидеть в машине.

Он снова смотрит в зеркало заднего вида – и снова наши глаза встречаются.

– Ты готов? – спрашивает он.

– К чему?

Он лишь качает головой.

– Да ладно, Эд, ты прекрасно знаешь, к чему.

И Луа выходит и закрывает за собой дверь.

И зовет меня через окно:

– Выходи, юноша.

Юноша.

Звучит не очень приятно. Многообещающе так звучит. Похоже, я его оскорбил – ну, тем, что купил новую гирлянду. А может, Луа решил, что это намек – типа, он семью не может обеспечить, и что я подумал: «Этот нищеброд и неудачник даже лампочки новые ввинтить не может, дай-ка я ему помогу». У меня не хватает мужества поднять глаза на дом. Мы просто идем и встаем на краю дороги. Луа поворачивается ко мне. Кругом темно. Очень темно.

Мы стоим.

Луа смотрит на меня.

А я смотрю в землю.

А потом я слышу, как хлопает дверь, причем пару раз. Из дома пулей вылетают дети, один за другим. За ними спешит Мари.

И тут я понимаю: одного ребенка не хватает.

Джесси.

Снова пересчитываю детей – и снова упираюсь взглядом в землю. И тут Луа громко кричит – так, что я аж подпрыгиваю: