Сергей Мавроди - Сын Люцифера

Огромная, разорённая, лежащая в руинах страна. Революция… потом ещё гражданская война… Полностью обленившееся и отвыкшее работать за эти годы население. Стадо, вырвавшееся из стальных загонов государственности и порядка и вкусившее свободы, анархии, воли. Вольницы! Разинщины! Пугачёвщины! Загнать его назад уже невозможно. Всё! Потерянное для труда и созидания поколение. Поколение разрушителей. Народ, забывший за эти долгие годы безвластия, что такое начальство, и привыкший разговаривать с ним на языке силы — вил, дубины и топора: "Нынче бар нет!.. Мы сами теперь хозяева!.. Сколько можно эксплуатировать трудящегося человека!.. Хватит! Попили нашей кровушки!.." — и прочие, такие же точно демагогические лозунги, с помощью которых большевики пришли к власти, и которые теперь, когда они сами стали властью, оборачивались против них самих.

И это ещё не всё! Гигантская масса оставшихся не у дел "революционеров", людей, "делавших революцию", всяких там "старых ленинцев" и прочее. Всей этой революционной шушеры. Абсолютно в мирное время ни на что не годной, но тем не менее чрезвычайно амбициозной и настойчиво требующей своей доли. Тёплых местечек, высоких должностей, больших зарплат…

А иначе ради чего они страдали!? Зачем делали революцию? Пора пожинать плоды!

И ведь многие действительно страдали! Действительно принимали самое активное участие в революционном движении! Рисковали жизнью, не щадили себя. Все их заслуги — истинные, а не мнимые.

Но что это меняет? Да, во время войны они были полезны, даже незаменимы, но сейчас наступил мир. Сейчас они стали не нужны и даже вредны. Они требуют награды, а страна разорена, у неё нет ресурсов, нет средств, чтобы вознаградить по заслугам своих героев.

А раз нельзя вознаградить — то следует уничтожить! Если не хочешь, чтобы они уничтожили тебя. Поскольку они сила, их надо только организовать! — а потенциальных вождей хватает.

Ведь все твои бывшие соратники, все эти члены ЦК и прочее, завидуют тебе сегодня бешеной, лютой завистью. Все эти Троцкие-каменевы-зиновьевы. И иже с ними.

"Почему он!?.. Это необразованный, полуграмотный грузин… Кто он такой?!.. Чем я хуже?!.."

Так что вместо работы — беспрерывные склоки, интриги и бесконечная российская говорильня. В которой тонет всё.

Ах да!.. Ещё же и военные!.. С Фрунзе, слава богу, удалось вовремя разобраться, — товарищ Сталин самодовольно улыбнулся и разгладил усы, — но остались его выкормыши. Всякие там Тухачевские-блюхеры-якиры, возомнившие себя за время гражданской войны военными гениями. Новыми "наполеонами". И только и ждущие теперь удобного случая. — Лишь о нём одном и мечтающие…

Террор!!! Только террор!! Всех, до седьмого колена! Под одну гребёнку. Под корень! Бог сам там разберётся, отделит на небесах овец от козлищ, праведников от грешников. У него времени много. Целая вечность. А у меня его уже совсем нет! Медлить нельзя. Всех! Всех подряд!! Всех!!! Всё это проклятое, отравленное революцией поколение! Всех!!!!!

Максим вздрогнул и словно очнулся. Некоторое время он с каким-то болезненным недоумением озирался, потом наконец перевёл дыхание и вновь медленно покачал головой.

Фу-у-у!.. Как я всё живо помню! Наваждение прямо какое-то… Может, и он в меня теперь заполз? Щупальцы свои запустил? Пока я в нём сидел. В его личности. Ведь влияние всегда взаимно. Так что наши личности переплелись, и во мне теперь тоже частичка товарища Сталина есть?.. А что, раз я его так глубоко понял, значит, я частично стал им…

Ну и ладно! — Максим беспечно махнул рукой. — Тем лучше. Может, пригодится по жизни. Великий человек в конце концов, что не говори…

Ладно, что у нас там дальше? Просто по алфавиту. А то времени уже нет листать, — он кинул беглый взгляд на часы и заторопился. — Да, времени в обрез! Надо успеть хоть одну полную игру сыграть… Так, ну что там?.. Кто у нас следующий по списку идёт? Вслед за товарищем Сталиным?

Сулла?.. — Максим поморщил лоб, припоминая. — Кто такой Сулла? Кажется, что-то из римской истории?.. Сулла… Гай Марий… Диктатор, там, какой-то?.. Ну что ж, Сулла, так Сулла. Пусть будет Сулла…

НАЧАЛО ИГРЫ.

100-й год до н. э. Рим на грани катастрофы. С Севера напирают орды германцев. На юге бушует восстание нумидийского царя Югурты.

Господи, какая женщина!.. — Максим лежал, глядя в темноту широко открытыми глазами. Он вспоминал подробности… слова… ласки… Её прерывистое дыхание… блеск глаз… Страстный, сбивчивый, горячий шёпот… — И эта женщина меня любит, — он счастливо улыбнулся. — Любит!.. Чёрт подери! Да за один её взгляд можно жизнь отдать! — а она меня любит. Обожает, боготворит. Клянусь Юпитером. О, боги! Я счастливейший из смертных. Где ты, Мефистофель? Останови это мгновенье — и бери мою душу! Бери всего меня!! Я готов запла…