Сергей Мавроди - Сын Люцифера

"Оглядываться нельзя! Тогда Вы спасётесь. В противном случае…" — вдруг словно наяву услышал он тяжёлый голос того… подземного Зевса и свой жалкий вопрос: "Что «в противном случае»?"

Что "в противном случае"!!?? Он ведь так мне и не ответил! — сообразил вдруг Хвалев и похолодел. Во рту мгновенно пересохло. —

Но ведь это же всего лишь игра, — неуверенно подумал он. — И все эти угрозы — это тоже наверняка всего лишь часть игры. Чтобы меня посильнее запугать. Закошмарить вконец. У-у-у!.. Как в фильме ужасов. А на самом деле… Сниму сейчас шлем!.. А как я его сниму? Для этого надо игру закончить. Обернуться. Ну, или до конца дойти этого лабиринта проклятого, — Хвалев сглотнул и снова вытер вспотевший лоб. —

Нет, — через некоторое время решил он. — Не буду оборачиваться. Пойду лучше дальше. Какая мне в конце концов разница? Ясно уже, что программист — полный мудак. Хуй его знает, чего будет, если я обернусь. Что я там увижу. Голову Медузы Горгоны, например. Это же как раз из мифологии. Она же именно тут и обитает. Эта Медуза. В этом Аиде. Окаменею, блядь, на хуй! Или в соляной столб превращусь. Как жена Лота.

А раз я об этом подумал, то именно это наверняка и увижу! — задрожал вдруг как осиновый лист Хвалев. — Что меня больше всего пугает. Медузу Горгону. Подсознание, блядь!.. Ну, пи-идор!.. Ну, уро-од! — Хвалеву захотелось завыть. Если бы ему сейчас попался этот чёртов автор этой чёртовой игры, он бы его, наверное, просто на кусочки разорвал! Мертвящий, убивающий всё живое тусклый взгляд Горгоны жёг спину. Что она уже там, Хвалев не сомневался. — Какая ещё, в пизду, Медуза! — опомнился на секунду он. — Там же Зойка сзади! С Гермесом, блядь, подземным. Чего я себя накручиваю?!..

Или это Зойка у меня на подсознательном уровне с Медузой ассоциируется? — тут же пришло ему в голову. — С чудовищем?.. Или, наоборот, с чувством вины? Что я ей боюсь в глаза взглянуть?..

Но я же люблю её! Спасаю. Из Ада хочу вывести!.. — он снова непроизвольно посмотрел на небо. На месте, вроде… —

А из какого "Ада"? — мгновением позже спросил он сам себя. — Как она там оказалась?.. В который я её и вверг? Из ада наших отношений?.. И у меня чувство вины на этой почве уже развилось? О котором я и сам не подозреваю?.. Я ничего уже не понимаю!!!..

И прежде всего, я не понимаю, откуда у меня вообще такие мысли идиотские берутся?! — Хвалев внезапно почувствовал нарастающее раздражение. Почти злость. Он только не мог понять, на кого? — Какие-то не мои совсем! Что там это Мейлехией долбаный говорил?.. Что мы с Зойкой сейчас словно единое целое?.. Единая система?.. Компьютерная сеть?.. И вместе реальность формируем?..

Так, может, это она мне сейчас всё это внушает? Про чувство вины и прочее? Что я перед ней кругом виноват?

Но зачем??!!.. Зачем-зачем… Ясно, зачем! Затем, чтобы… — сзади вдруг послышался какой-то шорох. Это было настолько дико и неожиданно, что Хвалев от ужаса действительно чуть не окаменел. У него сердце едва не разорвалось! Из груди не выпрыгнуло. Он замер и, затаив дыхание, прислушался.

Ничего! Фу-у-у!.. Показалось, наверное… Опять!!! Слабый шорох.

Хвалев боролся с неистовым желание обернуться.

Кто там за спиной!!??.. Или что!? Что!!??.. Блядь, снова!!! Но… Но… Что это?! Что за странные звуки?!

Чей-то шёпот и поцелуи… Пауза. Шуршание, шелест, шорохи… Как будто невидимый кто-то там раздевается. Снова тихий, сдержанный смех… и наконец чьи-то равномерные, протяжные вздохи-стоны. Стоны-вздохи…

Хвалев стоял, не в силах пошевелиться. Он будто врос в землю, в эти чёртовы камни. Будто и впрямь превратился в соляной столп. Он узнал этот голос. Это была ОНА. Его Эвридика. Это стонала Зоя.

— Поздравляю Вас, Илья Игоревич! Вы выиграли! — в глазах мужчины, Плутона-Мейлехия этого проклятого, мерцали какие-то странные огоньки. — Вы дошли до конца пути и не обернулись. Наверное, это было непросто. Не правда ли?

— Это… Это всё на самом деле было? — глухо спросил Хвалев, опустив голову и избегая смотреть на своего собеседника.

Ему было мучительно стыдно. Ведь этот Зевс подземный всё видел наверняка. Как его жену… его жена… Зоя-Эвридика, блядь.

"Нежная и полная кроткой грусти подруга", — всплыла вдруг неожиданно в памяти неизвестно откуда взявшаяся там цитата.

Откуда это?.. — вяло попытался сообразить Хвалев. — Из классики что-то… Да-а… "Подруга"!.. "Нежная и полная кроткой грусти"…

— Что значит: было? — собеседник говорил предельно вежливо, но насмешка в его глазах стала ещё явственней.