Соня Дивицкая - Замуж срочно!

Тогда Надин сняла кофту. Жарко ведь, у нас тут очень жарко, топят хорошо. Она открыла руки и посмотрела на отца. Не заметить ее синяков было невозможно. Папа заметил. Он опустил глаза и молча смотрел в пустую тарелку.

– Я приготовила плов, – рассказала нам Надин, – папа очень любит плов…

– Здесь? На этой кухне? Как ты его приготовила?

– А вот у меня есть казанчик, я в нем все поджариваю, а потом в духовочке томлю. Видите, у меня маленькая духовочка, но в ней все очень вкусно получается…

Она наложила отцу плов, ее несчастные синие руки были у него перед глазами. Ложку, вторую, третью она положила. «Достаточно», – остановил он ее. Попробовал свое любимое блюдо, склонил голову и снова стал похожим на маленькую вздорную птицу.

Откушавши, отец достал пачку денег, протянул зятю. Сказал: «Отдай долги». После этого он начал собираться к поезду, Надин сложила ему в чемодан свои подарки, стала быстро одевать ребенка, чтобы вместе поехать на вокзал, проводить.

– Не надо, – сказал ей муж. – Не таскай малыша, я сам провожу.

– Папа!.. – не выдержала Надин, и снова взяла себя в руки. – Мы поедем с Хасанчиком. Хасанчик хочет проводить дедушку.

И только в купе, когда вышел Гасан и у нее осталось две минуты до отправления, она смогла сказать, прошептать отцу: «Папа, забери нас с Хасанчиком».

– А папа что? – Мы с подружкой хотели уже прирезать этого папу. – Что папа?!

– Он достал еще денег, – улыбнулась Надин, – дал мне, сказал, чтобы у меня были на всякий случай. И сказал, что не может. Он сказал, что не сможет смотреть людям в глаза.

Как только они вернулись с вокзала, Гасан снова решил оторваться. Избил жену и смылся в неизвестном направлении с папочкиными деньгами. А эта чурчхела осталась одна, всю ночь смотрела свою свадьбу и рыдала. Утром ее понесло на девятый этаж кидаться с балкона. А потом она встретила нас, и мы немножко перекусили кое-чем из папочкиных гостинцев.

Малыш проснулся, она его взяла, переодела, посадила кормить, рассказывая нам конец минувшей ночи.

– Гасан ушел… Мне так плохо стало… Вот тут вот, – она показала на горло и сморщилась, как от изжоги. – Там на балконе перила высокие… Я маленькая, влезть не могу… Вернулась, взяла стул… Залезла. На перила становлюсь. Солнце встает. Я за перила держусь… Не страшно было. Думаю: «Сейчас, сейчас я прыгну. Упаду, потерплю. Если быстро, тогда не больно». А потом вспомнила, у меня же Хасанчик в комнате под замком. Проснется один, будет плакать, а Гасана нет. Может быть, он неделю не появится, как же Хасанчик один проснется? Нет, умирать мне нельзя. Я в Турцию уеду, я придумала. Там наших принимают хорошо…

Она поставила малышу тарелку с пловом, дала ему маленькую ложку и улыбалась заискивающе, как будто была виновата перед этим маленьким говнюком.

– Он сам у тебя ест? – Мы сказали, просто, чтобы что-то сказать. – Сам кушает, какой молодец…

– Сам, сам… Он же в садике, он сам давно кушает…

Мы встали, нам пора было двигать на лекции, к тому же после бессонной ночи ужасно хотелось спать. Надин просила нас еще секунду, еще минутку задержаться, она мотала свою поганую кассету на нужный момент, вся эта шайка-лейка, тетки, дядьки, соседи, свекровь, сестры, братья, весь кордебалет мелькал в ускоренном режиме… Честно говоря, меня раздражала эта бесконечная свадьба.

Надин поймала свое белое платье. Танец невесты, она хотела, чтобы мы увидели, как она танцевала. Она прошла по кругу, гости отступили, платье сзади тянулось шлейфом, и она смотрела, одним глазком из-под вуали, маленькая и ловкая, смотрела, чтобы не оступиться. Руки тонкие, почти детские, вверх подняла, чего-то там крутила ладошками, крутила… Как в детском садике: А-раз! А-два! А-три! Со всех сторон на нее летели деньги. Купюры летали над головой и падали под ноги, а невеста кружилась под этим денежным дождем. Мужчины специально заранее готовили пачки с деньгами, кто беднее, кидался мелкими купюрами, кто богаче, бросал купюры крупнее, но главное, чтобы этот фонтан из монет не кончался. Острые носы торчали гордо, руки были за спиной, ноги приплясывали козликом, а когда приближалась невеста, мужчины ловко, как фокусники, вытаскивали свои пачки и осыпали девочку денежками. И кто больше кидает – тот самый крутой.

Как все закончилось? Что Надин придумала? Осталась с мужем или сбежала, мы не узнали. Летом мы уехали на каникулы, а когда вернулись на следующий курс, у нас была другая секретарша.