Флора Олломоуц - Серебряный меридиан

Тома Вотроллье, гугенот-эмигрант, каких в Лондоне было немало, уроженец города Труайе, был гениальным издателем, просветителем и довольно зрелым мужем очень молодой и прекрасной жены. В 1558 году двадцатишестилетний Тома, за год до этого закончивший обучение в Париже у мастера печатного дела Жоффруа Тори, основал свое издательское дело в Лондоне в районе Блэкфрайерс. Девятого марта 1562 года ему было пожаловано подданство, а в 1564 году он стал членом Гильдии печатников на Аве-Мария Лейн. В 1569 году в возрасте тридцати семи лет Тома женился на старшей дочери своего друга, нормандского жантильома Жака Белло, автора учебника английского языка «Примеры повседневных диалогов для тех, кто желает обучиться говорить по-английски» [99] Издательский дом Тома Вотроллье, Лондон, 1586 г. (прим. автора) . . Жаклин было тогда пятнадцать. Уже в следующем году она родила первенца — Симона. Всего за восемнадцать лет их брака супруги Вотроллье родили четверых сыновей. Младший, Манасси, родился в год, когда его отца не стало.

Тома Вотроллье отличался независимыми взглядами и самоуверенностью. В 1578 и 1579 годах его штрафовали за публикацию книг, не лицензированных в гильдии. Однако это наказание не помешало продолжить строптивому протестанту заниматься своим делом так, как он сам полагал нужным, без вмешательств гильдии в филиале своего издательства в Эдинбурге. В Шотландии Тома проводил много времени, охватывая книжный рынок севера столь же ревностно, сколь уверенно он завоевывал уважение лондонских коллег и привязанность своей незаурядной супруги.

Жаклин и в самом деле была удивительной. Темная и изящная, точно плодородная ветвь с россыпью спелых маслин, с глазами точь-в-точь цвета этих спелых маслянистых плодов и волосами, словно черные шелковые ленты. Ее образованием занимались сначала талантливый отец, а потом — не менее одаренный и успешный супруг, который кроме того, что дарил ей сыновей, полноценно вовлекал ее в свое дело, считая, что женщина, обладая живостью ума и сметливостью, должна быть у дел. Тома добился великолепных успехов в обучении Жаклин. Во время его длительных путешествий на север она блестяще управлялась с издательством. Четвертого марта 1588 года, через восемь месяцев после того, как не стало Тома Вотроллье, Почетная гильдия отозвала право Жаклин издавать книги в связи с тем, что она была не супругой, а вдовой издателя. Это ничуть не смутило ее. Через неделю, двенадцатого марта, было назначено оглашение ее нового брачного союза с молодым преемником дела Вотроллье, за год до этого вошедшим в Компанию издателей, Ричардом Филдом.

В 1579 году Джордж Бишоп, к которому Ричард был приписан в качестве подмастерья, вынужден был по причине снижения доходов печатни передать его на обучение в издательство Вотроллье. Переступив порог печатни, Ричард оказался перед Жаклин, а не перед ее мужем, уехавшим в очередной раз в Шотландию.

Смуглая леди, одетая в темно-синее платье с крахмальным воротником, элегантно поднятым и развернутым над плечами, с украшением, подхватившим, по шотландской моде, ее глянцево-черные волосы, сидела за конторкой и читала, держа в руке перо. Несколько раз за те мгновения, что Ричард присматривался к ней, пока глаза его привыкали к затемненному помещению, она что-то резко вычеркнула из текста, дернув головой, будто спорила то ли сама с собой, то ли с автором написанного.

— On connait la chanson! [100] Все та же старая песня; опять двадцать пять» (фр.) (прим. автора) . — раздраженно произнесла она.

— Прошу простить меня за вторжение, — сказал Дик.

Она подняла глаза.

— Mais oui, entrez! Войдите!

— Прошу прощения, мистрис…

— Мадам Вотроллье, к вашим услугам. Подойдите, сэр. Вы, должно быть, пришли к господину Вотроллье?

— Именно так, мадам, — он уже освоил по учебнику, привезенному переплетчиком Хенриджем, основы французского языка и обращения и, пылая внутри от волнения и страха провалиться на этом экзамене, решил старательно продемонстрировать все лучшее, на что был способен.

— О! Вы знаете французский! В ваши годы похвально.

— Немного, мадам. Если вы позволите мне говорить на родном языке, я буду вам весьма благодарен. Думаю, мне понадобится еще несколько лет, чтобы освоить ваш прекрасный язык.

Она сдержанно улыбнулась, но молчала, выдерживая паузу, повисшую, как выловленная рыба, в сети этой улыбки.

— Я… — Ричард почувствовал, что у него все сворачивается внутри. — Я пришел по рекомендации мистера Бишопа, у меня его письмо к господину Вотроллье.