— Петро, — обратился я к нему, — у тебя и твоего приятеля достаточно крепкие черепушки?
— Це не твоє діло! — огрызнулся тот.
— У меня тут есть пара кирпичей… Так мне надо их обо что-то… ну, или об кого-то расколоть.
Я сделал шаг в их сторону.
— Видели, наверное, по ящику, как крутые парни себе о голову кирпичи разбивают? А! вижу, поняли мою задумку?! Вам даже ничего делать не надо, я сам, хлопци, сам…
Парубки вдруг попятились; одновременно, полоснув лезвием по нервам, на весь дом прозвучал истошный, на грани визга, женский крик:
— Ой, люди! Рятуйте! Убивають!..
Хлопнула входная дверь. Я вышел в вестибюль, в руке у меня по-прежнему нож и кирпич.
— У кого-то есть еще ко мне вопросы? — громко спросил я. — Может, кто-то еще чем-то недоволен?
В доме воцарилась мертвая тишина. Я вернулся обратно в гостиную. Поставил на место кресло, использовав вместо подпорок все те же кирпичи. Выкурил сигарету. От входа послышался звук отпираемой двери.
— Мать твою… — пробормотал я. — Шо, опять?!
Я предположил, что вернулись Петро и Васыль, прихватив с собой третьего на подмогу. Но вместо грубых мужских голосов из вестибюля послышался голос благоверной:
— Артур, ты где?
— Здесь я, Таня.
Я выбрался из гостиной. Татьяна держала дверь открытой; через проем я увидел нашего приятеля — с тележкой, на которой лежало — боком — какое-то кресло.
— Помоги Николаю, — сказала жена.
Мы вдвоем с приятелем занесли кресло в гостиную. Другое, сломанное, в котором я прежде пытался спать, отнесли к ближайшему мусорному контейнеру, поставив рядом с ним. Тележку эту я вижу в первый раз; Колян пояснил, что «нашел ее вчера», но не стал углубляться, где именно и при каких обстоятельствах.
Кресло тоже было бэушное, но оно шире, массивнее и крепче того, от которого мы только что избавились.
— Свидомые мимо нас пронеслись с матюками… — сказала Татьяна. — Чего это они?
Я пожал плечами.
— Откуда здесь это ? — Татьяна взяла со стола нож. — Походит на те, которыми мы пользуемся на пакгаузе.
— А это и есть «пакгаузный» инструмент, — сказал я.
— Ты принес? — спросила Татьяна, внимательно глядя на меня.
— Я.
— Так?..
— В доме нет нормального ножа. Вот и подумал…
— То есть, ты его…
— Умгу… для временного пользования.
Когда мы прошли наверх, Колян обратил внимание на открытую дверь душевой, а затем узрел и сломанную защелку.
— Чо за дела, ира? Это что, ира, опять кто-то сломал?
Я приложил палец к губам, но моя лучшая половина — хотя вряд ли видела этот жест — что-то заподозрила.
— Ты ничего не хочешь рассказать, Артур?
— Хм… — Я почесал обросший щетиной подбородок. — За ужином расскажу.
Поскольку сегодня почти праздничный день, — получка! — наш кассир расщедрилась на три банки лагера. За ужином я поведал Татьяне о моём разговоре с Джито.
— Ты собираешься работать еще и на «фруктовом»? — уточнила жена.
— Да, — едва ворочая языком от усталости, сказал я. — Иначе мы ничего тут не заработаем.
— Завтра я выхожу в смену, — напомнила она.
— Мне Джито об этом уже сказал.
Татьяна на какие-то мгновения задумалась.
— Тебе надо отдохнуть… иначе ты долго так не протянешь.
— Нормально. Я уже научился спать в вэне.
— Сегодня будешь спать со мной, Артур. — Перехватив мой удивленный взгляд, жена уточнила. — На раскладушке.
Джито не приехал в наш дом в то время, в которое он обычно приезжает с портфельчиком, в котором разложены надписанные конвертики с наличностью для работников.
В начале одиннадцатого к нам наведалась Стася. От нее мы и узнали последние новости.
Оказывается, в половине девятого нашего шефа и еще одного индуса задержали полицейские на Дерби-роуд. И вот всего несколько минут назад звонили на мобильный Мареку и проинформировали, что Джито отвезли в участок, и что на него составляют протокол…
Я проспал всего около часа, но зато на раскладушке.
В четверть второго с «тормозком» — бутерброды приготовила Таня, она же зарядила оба термоса горячими напитками — уже стоял в указанном мне месте. В свете последних событий моя поездка на «фруктовый» оказалась под большим вопросом. Да и вообще, не известно еще, как повлияет задержание Джито местными полицейскими на рабочий процесс, в который я только-только начал втягиваться.
На «точку» пришли еще двое — поляки, парень и девушка. Они тоже были встревожены из-за произошедшего; я слышал, как они вполголоса обсуждали арест «босса».
Читать дальше