Хайме Манрике - Улица Сервантеса

Почти на каждом встреченном мной доме красовались пыльные, поблекшие от времени гербы. Над окнами особняков виднелись каменные кресты, а причудливые узоры на парадных дверях свидетельствовали о знатном происхождении проживавшего здесь семейства. Они напомнили мне жилища касбы – разве что эти были более строгими, под стать скупому манчеганскому пейзажу. Казалось, время тут остановилось. Чем меньшее расстояние отделяло меня от дома вдовы, тем с большим удовольствием я погружался в золотые, медлительные эскивиасские сумерки.

Мой первый вечер в роскошном старом особняке вдовы прошел в уединенной столовой, где, должно быть, донья Хуана не раз ужинала с Педро в более счастливые времена. Теперь же мы вдвоем сидели за дубовым столом, в креслах с высокими спинками и сиденьями, обитыми пурпурным бархатом. Комнату украшали два гигантских полотна с изображениями святых, но я с трудом мог разглядеть их в неверном сиянии свечей, которые стояли на буфете и в центре стола. В открытое окно за спиной доньи Хуаны глядело усыпанное звездами ламанчское небо и долетал теплый ветер с темной равнины.

– Я вынуждена все время перемещаться между Эскивиасом и Мадридом, – посетовала донья Хуана, когда подали ужин. – Наш род из поколения в поколение владел местными виноградниками, и мне приходится следить, чтобы арендаторы исправно платили ренту. – Внезапно по ее лицу скользнула печаль. – У нас с Педро было трое детей, но от младенческих болезней оправился только один, названный в честь покойного отца. Сейчас он живет в Новой Испании и занимает важный пост при дворе вице-короля. – Донья Хуана обвела рукой стол: – Все это серебро – оттуда. Я, конечно, счастлива за сына: именно этого он и хотел. Но в его отсутствие мне приходится одной следить за семейным достоянием. Уж лучше бы он жил в Испании, чем присылал мне дорогую утварь… – И она вздохнула.

Хотя донья Хуана носила траур по мужу, ее внушительный бюст был затянут в сверкающий шелк и украшен брошью с двумя огромными изумрудами – квадратным и шестиугольным – в массивной золотой оправе, изображающей животных Нового Света. Блестящие черные волосы моей хозяйки были собраны в высокую прическу и скреплены гребнем из черной раковины, на которой поблескивали крохотные жемчужины. В сумраке ночи ее колдовские глаза мерцали еще более соблазнительно. Неудивительно, что мой добрый Педро был от нее без ума. Мне самому приходилось постоянно напоминать себе, что я здесь только по делу.

– Местным жителям не терпится свести с вами знакомство. Мне хотелось бы представить вас лучшим людям Эсквивиаса. – И донья Хуана с удовольствием принялась за сочное жаркое из кролика с морковью и турецким горохом. – Иначе, боюсь, вы тут умрете со скуки.

Я пригубил душистого и нежного вина; его аромат щекотал ноздри, пробуждая мозг. Да, этот дурманящий эликсир вполне заслужил свою славу. Похоже, в будущем я с трудом смогу пить вино от иной лозы.

– Донья Хуана, вы преувеличиваете, – заметил я.

– Дон Мигель, вы забываете, кем являетесь в глазах этих людей! Герой войны, человек, который повидал почти весь мир, прославленный поэт и автор долгожданного пасторального романа. Поверьте, этих достоинств вполне достаточно, чтобы причислить вас к сливкам эскивиасского общества. Давайте условимся сразу: у вас будет целый день, чтобы разбирать рукописи Педро, и вы можете уходить и приходить по собственному желанию – но ваши вечера принадлежат мне! В каждый мой приезд соседи ждут, что я сумею оживить нашу деревенскую жизнь. Они жаждут новостей из Мадрида. Я постоянно даю званые вечера и надеюсь, что вы украсите их своим присутствием. А еще я намерена принимать любые приглашения в гости. – И, подмигнув, донья Хуана добавила заговорщицким тоном: – Мой дорогой друг, попомните мои слова – вы не найдете лучшего места, чтобы остепениться и пустить корни. Здесь есть несколько чудесных девушек из самых благородных эскивиасских семейств, которые составили бы прекрасную партию человеку ваших заслуг. Признайте, рано или поздно вам все равно придется расстаться с холостой жизнью.

В отдалении завыл волк. Ему ответил другой.

– Да, здесь водятся волки, – спокойно подтвердила донья Хуана. – Но это не должно вас беспокоить – если, конечно, вы не собираетесь в одиночестве бродить по равнине ночью.

Я поинтересовался, знакома ли она с семейством Санчо Пансы.

– А откуда вы его знаете?

Я объяснил.

– Конечно, в этом селении все знакомы друг с другом. Бедная Тереса осталась одна с маленьким ребенком, когда эти проклятые корсары похитили Санчо. Больше мы о нем не слышали. Тереса будет счастлива узнать, что вы встречали ее мужа в этом ужасном краю неверных. Она всю жизнь работает на нашу семью. И ее дочка, Санчинья, тоже.