Ричард Йейтс - Нарушитель спокойствия

— В таком случае прекращайте пить, мистер Уайлдер. Жду вас завтра в моем кабинете.

Несколько секунд он тяжело дышал в микрофон, а потом сказал: «Ладно, Роуз, спасибо и на том» — и шмякнул трубку на аппарат.

Вероятно, после этого его ненадолго сморил сон, потому что, когда он посмотрел на окно, лучики солнца уже обрели закатную красноту.

— …Оператор, мне нужно связаться с доктором Майроном Бринком в Нью-Йорк-Сити. У меня нет его номера, но это на Манхэттене, в Верхнем Ист-Сайде.

— …Офис доктора Бринка.

— Междугородний звонок доктору Майрону Бринку.

— Кто вызывает, оператор?

— Все в порядке, оператор, я поговорю с этой леди. Алло?

— Это мистер Уайлдер?

— Я разговаривал с вами вчера?

— Да, сэр, несколько раз. Я вам сказала, что доктор Бринк находится в заграничной поездке и вернется не раньше второй недели июня.

— В самом деле? Тогда скажите вот что: я просил вас связать меня с одним из его помощников?

— Сэр, я вам сказала, что пациентами доктора Бринка занимается доктор Грейди, но вы не пожелали с ним общаться.

— Вот как? Тогда забудьте о моих прежних словах, о’кей? Надо сдвинуть это дело с мертвой точки. Свяжите меня с ним.

— Доктор Грейди слушает, — раздался в трубке голос с ирландским акцентом, и Уайлдер постарался по возможности связно и последовательно изложить свою проблему.

Когда он добрался до «комплекса экстренной помощи», доктор попросил его прерваться, найти флаконы и прочесть вслух надписи на этикетках. Потом он сказал:

— Насколько я понял, вы продолжили пить и после приема всего этого? Очень плохая идея, мистер Уайлдер. Все, что я могу вам сказать: немедленно прекратите употребление алкоголя. Помимо этого, я ничего не могу для вас сделать, находясь на другом конце страны…

Небо за окном уже почернело, когда он сделал следующий — по крайней мере, следующий на его памяти — звонок.

— Оператор, свяжите меня с мистером Полом Боргом, Нью-Йорк-Сити. Номер назвать не могу. Когда-то я знал его наизусть, но с тех пор многое позабыл.

— …Джон? Где ты сейчас?

— Я в Лос-Анджелесе. Послушай, у меня тут возникли сложности. Вообще все катится к черту.

— Что, не по зубам оказался орешек кинобизнеса?

— Напротив, он даже слишком легко раскалывается. Но беда в том, что кинобизнес может сделать то же самое со мной. Я сопродюсер фильма, который вот-вот расколет меня, как гнилой орех.

— Мне трудно уследить за твоей мыслью, Джон.

— Трудно уследить? Это весьма забавно, поскольку все прочие только и делают, что следят за мной, где бы я ни показался. А тут еще и девчонка меня покинула. Возможно, мне удастся ее вернуть, если я этого захочу, но в данный момент ее со мной нет. Собралась и была такова… Погоди, неужели я только что сказал: «Если я этого захочу»?

— Прозвучало именно так.

— Обалдеть! Значит, мне это не показалось. Думал, что с ума по ней схожу — чуть не помер, когда она меня бросила, — но сейчас уже не уверен, что хочу ее вернуть. Странное дело. Беда в том, что она слишком амбициозна для меня. Всегда готова пуститься во все тяжкие. Не в сексуальном плане — хотя, возможно, и в этом тоже, — а прежде всего в плане карьеры: будет идти напролом, пока не станет кем-то вроде Сэма Голдвина в юбке [54] Речь о Сэмюэле Голдвине (1879–1974), одном из самых успешных и авторитетных продюсеров в истории Голливуда. . Впрочем, я обратился к тебе по другому поводу, Пол. Хотел спросить одну вещь: как ты думаешь, стоит мне сейчас позвонить Дженис?

— Думаю, это полностью зависит от того, что ты собираешься ей сказать. И от того, как ты это скажешь. Если ты перед этим выпил, ничего хорошего из разговора не выйдет. Тебе бы отдохнуть, выспаться как следует и уж потом…

— Ты что, издеваешься? Какой, к черту, может быть «отдых», когда у человека нервы на пределе? Слушай, ты помнишь тот вечер, когда отвез меня в Бельвю? Как по-твоему, сейчас моя манера общения похожа на тогдашнюю?

— Судя по тону, ты сейчас перевозбужден и… да, не вполне адекватен. Ты консультируешься у врачей, Джон?

— Да, черт возьми, консультируюсь. Меня консультирует столько врачей, что ты замучился бы их пересчитывать. Значит, по-твоему, мне не следует звонить Дженис?

— Не сейчас и не сегодня, я бы так сказал, если тебя интересует мое мнение.

— О’кей. Знаешь что, Пол? Ты, вероятно, лучший из всех моих друзей, но ты никогда мне особо не нравился. Передавай привет Натали.

Он повесил трубку. Все, теперь со звонками покончено.