Николае Русу - Лия

— Пойдем, я покажу тебе свои апартаменты, — предложил я Нине.

Она согласилась без колебаний.

Мы пошли вниз по улице — до общежития было близко. Я многозначительно пожимал руку Нины, но она не вырывалась а, напротив, вздыхала и довольно улыбалась. Распаленный воображением, я несся вперед, вспоминая прошлую встречу.

Только у входа я с тоской вспомнил о проходной. Утром, уходя на работу, я заметил, что на дежурство заступила злобная баба, которая, когда была не в духе, сквернословила, как извозчик. Я заглянул через толстое стекло — баба сидела, положив локти на стол, и кидала во все стороны недовольные взгляды. Я понял, что все попытки пройти с Ниной мимо нее обречены на провал. Все-таки я вошел и сказал, что ко мне приехала сестра и хотела бы немного отдохнуть, потому как через два часа у нее поезд.

— После одиннадцати посторонних не пускаем, — отрезала баба, даже не глянув в мою сторону.

— Хотя бы часок, — попробовал я вымолить разрешение, закипая от бессильной ярости.

— Ни минуты.

Я вышел на улицу, ругаясь в сердцах сквозь зубы. Нина смущенно ждала у тополя.

Я ожесточенно сплюнул и взял ее под руку:

— Нина, пойдем со мной. Пусть не думает эта старая шавка, что все будет так, как она хочет.

Мы обошли здание и остановились напротив моего окна.

— Видишь это окно? — прошептал я — Я пойду домой и открою окно, а ты запрыгнешь прямо в комнату.

— Кристиан, неужели ты думаешь, что я?.. — возмутилась Нина, отстраняясь от меня, как от чумного.

— Нина…

— Даже не думай. Главное, я теперь знаю, где ты живешь. В другой раз приду днем и посмотрю твою комнату. Обещаю тебе, но в окно я никогда не полезу. Если ты меня хоть немного уважаешь, то не будешь настаивать, — проговорила Нина слегка дрожащим голосом, и ее глаза заблестели.

— Хорошо…

Мы направились к троллейбусной остановке, я молчал, Нина болтала без умолку.

На троллейбусе доехали до окраины города, где находилось общежитие Нины. На входе никого не было. Я хотел подняться вместе с Ниной, но она стала в дверях и засмеялась:

— Кристиан, дорогой, с каких пор ты стал таким настырным? Нельзя. Я живу не одна в комнате. Девушки, наверное, уже спят, представь, что будет, если ты ворвешься?! Приходи в другой раз, пораньше, и тогда, как выражается одна моя подруга: «Добро пожаловать, от всего сердца, с удовольствием!»

Я попытался ее поцеловать, но она увернулась и легко взлетела по лестнице. Я пожал плечами и, заметив на земле у порога пустую коробку из-под торта, пнул ее ногой.

Добравшись домой, я ткнулся в запертые двери. Было уже за полночь, и чертова баба поступила согласно инструкции. Я долго и безуспешно барабанил в дверь, в конце концов пришлось забираться внутрь через окно ребят из соседней комнаты.

В следующее воскресенье я опять встретился с Ниной, и с большим трудом нам все-таки удалось попасть в свою комнату как нормальным людям, то есть через дверь. Нина держалась на расстоянии и отодвигалась, когда чувствовала, что мои руки тянутся к ней. Ее недоступность еще сильнее разжигала мое желание. Казалось, мы поменялись ролями, и теперь не она бегала за мной, как было раньше, а я.

Всю следующую неделю я занимался материалами, которые нужно было срочно выслать в городок на Урале. Но все-таки я нашел время подумать о словах матери, которая настаивала на моей женитьбе, а также о неожиданном и своевременном появлении Нины. Ведь я так долго пробыл в одиночестве, как затворник, не встречаясь ни с одной женщиной. Может быть, поэтому я все время жил воспоминаниями о чарующем образе Лии, породившем в моей душе столько несбыточных надежд. Я понимал всю бессмысленность своих мечтаний, но рядом не было никого, кто мог бы ее заменить, и мне приходилось довольствоваться тем, что у меня было, — иллюзиями. В довершение всего, каждый раз, когда я навещал маму в больнице, она постоянно донимала меня одним и тем же — ей непременно хотелось, чтобы я женился. Появление Нины все изменило.

По сути дела, что я теряю? Ничего. Лия — это воспоминание, иллюзия, сон, а Нина — здесь, рядом, сочный и хрупкий плод, только протяни руку и сорви его. К тому же Нину я знаю уже пять лет и уверен, что ради меня она готова броситься в огонь. Видимо, мама была права, когда говорила: главное, чтобы твоя избранница любила тебя. И потом Нина достаточно красива, во всяком случае не хуже Лии. Пусть дед и отец считают иначе, однако я поступлю так, как того желает мама. Может, это поможет ей победить болезнь. Будь я уверен, что моя женитьба поставит маму на ноги, я бы ни минуты не колебался. Уже пять месяцев она лежит в больнице и в последнее время все чаще заговаривает на эту тему: