Николае Русу - Лия

— Да.

— Я буду ждать тебя в восемь вечера.

— Кто будет меня ждать?

— Придешь — увидишь.

— Хорошо, только я тебя не знаю.

— Знаешь, — и в трубке раздались короткие гудки.

Остаток рабочего дня я просидел как на иголках. Все время поглядывал на часы, мне казалось, что они остановились.

Наконец-то узнаю, кто разыгрывает со мной эту комедию. Я опасался делать какие-либо предположения, но, с приближением встречи, во мне росло убеждение, что звонить могла только Лия.

Все говорило о том, что это она: бесконечные телефонные звонки, долгое молчание.

Наверное, ей просто надоела эта игра и она решила обнаружить себя. Да и голос, похоже, был ее.

Эти предположения окончательно вывели меня из равновесия, и около восьми часов я почувствовал во всем теле лихорадочную дрожь волнения.

Я расхаживал вокруг киоска. Ждал Лию сгорая от нетерпения. Почти наяву я видел, как она вылетает навстречу, легкая и грациозная как лань, с позолоченным обручем, стягивающим разметавшиеся по спине черные волосы, с искрами-бесенятами в глазах. И конечно, ее магическая порабощающая улыбка, навсегда лишившая меня воли. Весь в плену воображения, я даже не заметил, как натолкнулся на женщину, остановившуюся передо мной.

— Добрый вечер, товарищ Пэнушэ.

Я онемел от неожиданности, и мой разочарованный вид, вытаращенные глаза, видимо, представляли комическое зрелище, потому что она весело засмеялась. Это была Нина.

— Значит… это ты… добрый вечер, — пробормотал я и почувствовал, как напряжение медленно сошло на нет и горячка ожидания спала, возвращая меня на землю. Хватит снов. В очередной раз я доказал себе, что глупо питаться иллюзиями, что Лия не существует, и все, что случилось между нами, было страшным сном, кошмаром, избавиться от которого поможет только время.

— Мы так интересно молчим! — вывела меня из оцепенения Нина.

Я внимательно посмотрел на нее. Нина тщательно подготовилась к этой встрече — наверняка весь день просидела в салоне. Волосы были со вкусом уложены в прическу, которая распространяла тонкий запах духов, на щеках — естественный румянец, ресницы слегка подкрашены. Она не изменилась, только стала еще более привлекательной, соблазнительной. Я так ей и сказал.

— Ты галантен, не то что по телефону, — улыбнулась Нина и покраснела.

— Посмотрел бы я на тебя, — попытался я оправдаться, — как бы ты поступила на моем месте, когда под боком сидит шеф, Головастик. Да и ты хороша — столько раз звонила и не могла сразу договориться о встрече.

— Я тебе звонила только три раза, и только теперь мне удалось тебя застать…

— Сколько раз? — удивленно спросил я.

— Три.

«Врет, долгоносик, — мелькнуло у меня в голове, — и зачем ей притворяться? Женщину один черт поймет». — Значит, ты уже давно в городе?

— Да, почти месяц.

— Месяц!

«Эта тоже меня байками кормит, как и Лия, будто сговорились. Определенно, что-то скрывает».

— А чем ты занимаешься?

— Что значит — чем?! Работаю, живу.

— Да, но ты работала…

— В Бельцах, но решила переехать сюда, или, может быть, ты против?

— Почему против, — и, улыбнувшись, я обнял ее за плечи. Она не отстранилась, а напротив, прижалась к моей руке. — А как тебе удалось перебраться?

— Было трудно, но если человек чего-то сильно хочет, непременно добьется.

— Ты убеждена?

— Да.

— Ладно, а где ты живешь? В общежитии или снимаешь квартиру?

— В общежитии.

— И кто дал тебе номер моего телефона?

— Андрей Степанович! — улыбнулась Нина.

— Андрей?! Ах да, я забыл, что вы… Этот лис мне месяцами не звонит…

— Как же он может это сделать, если у тебя телефон на работе, и каждую минуту могут позвонить из Москвы. А Андрей — человек деликатный…

— Почему тогда ты не назначила свидание ему?

Я сказал не подумав и тут же пожалел об этом. Сам того не желая, я дал ей повод заподозрить меня в ревности. И еще к кому — к Андрею… Я попробовал представить, как он ухаживает за Ниной, но безуспешно.

— Уж не ревнуешь ли ты? — спросила Нина, и в ее глазах появилась нежность.

— Как же мне не ревновать, — я сделал обиженную мину, — когда речь идет о таком донжуане, как Андрей.

Нина засмеялась от удовольствия и еще плотнее прижалась ко мне. Стемнело. В воздухе стоял пьянящий аромат скошенной травы: днем остригли газоны в парке.

В ресторане не оказалось свободных мест, и нам пришлось довольствоваться кафе. Сытно поужинав, мы вышли на улицу в теплую ночь.