Элизабет Страут - Когда все возможно

— Знаешь, кто у них школьный консультант? Пэтти Найсли. Младшая из выводка этих «хорошеньких девиц Найсли». Ты их помнишь?

— То есть это Пэтти помогает твоей девочке поступить в колледж? — спросила Люси.

— Угу. Ребятишки в школе ее Толстухой Пэтти прозвали. Хотя, может, теперь и перестали — она ведь сильно похудела.

— Неужели они Пэтти Найсли прозвали Толстухой Пэтти? — нахмурилась Люси.

— Ну да, а что тут такого? Это же дети. — И Вики, помолчав, добавила: — Между прочим, меня на работе прозвали «противная Вики».

— Не может быть! — возмутилась Люси.

— Да нет, как раз может.

— Ты мне никогда об этом прозвище не говорила, — произнес Пит. — Впрочем, что с них взять, они там все старые, и в головах у них давно уже полная труха вместо мозгов.

— Да меня не пациенты так называют, а сотрудники. Я сама дня два назад слышала, как одна… наша медсестра сказала: «Вон идет эта противная Вики». — Вики сняла очки, и по лицу ее покатились крупные слезы.

— Ой, ну что ты, Вики, милая! — И Люси, придвинувшись к сестре, принялась поглаживать ее по колену. — Как это отвратительно с их стороны! Ты же ни капельки не противная, Вики, наоборот, ты…

— Нет, я действительно противная! Ты только посмотри на меня, Люси! — Слезы у нее продолжали течь. Они стекали ей на губы и, смешавшись с помадой, текли дальше.

— А знаешь что? — сказала Люси. Она вдруг перестала поглаживать Вики по колену и мягко, но требовательно по нему постучала. — Ты выплачься как следует, милая. Один разок можно и все глаза выплакать, это даже полезно. Господи, ты помнишь, что нам вообще никогда не разрешалось плакать?

Пит наклонился к ним.

— Люси права. Давай-ка выплачься хорошенько. Теперь ведь никто не станет твою одежду на куски резать.

Вики повернулась к нему.

— Что ты сказал? — Она вытерла нос рукой, и Люси мгновенно вытащила из кармана жакета бумажный носовой платок и сунула ей.

— Я сказал, что на этот раз никто не станет твою одежду на куски резать, — повторил Пит. — Такого больше никогда не случится.

— О чем это ты? — спросила Вики.

— Разве ты не помнишь? — удивился Пит. — Не помнишь, как однажды ты плакала, а мама, вернувшись домой, увидела это и всю твою одежду на куски разрезала?

— Правда ? Неужели она действительно?.. — Люси была потрясена.

— Неужели она действительно это сделала? — следом за сестрой повторила и Вики, промокая бумажными салфетками лицо, мокрое от слез. Потом заодно промокнула и губы и вдруг встрепенулась: — Ой, погодите! О господи, я вспомнила! Да, она именно так и поступила, просто я совсем об этом забыла. — Вики посмотрела на Люси, потом на Пита. Без очков ее лицо выглядело моложе, но было все же слишком жирным, расплывшимся. — Но почему она это сделала? — с искренним удивлением спросила Вики.

— Погоди, — попыталась разобраться Люси, — значит, мама правда порезала твою одежду ?

— Ну да. — Вики медленно кивнула. — Я тогда очень долго плакала, не помню из-за чего. Наверняка из-за какого-нибудь гнусного происшествия в школе. В общем, я все плакала и никак не могла перестать — ты права, Люси, они ненавидели, когда мы плакали, но тогда дома никого из них не было, только Пит, и он видел, как я сижу и все плачу, плачу… Я так сильно плакала, что и не слышала, как она вошла. Да, теперь я и впрямь все вспомнила. — Вики взмахнула зажатой в руке салфеткой, покрытой страшноватыми красными пятнами от размазавшейся помады. — Она очень тихо отворила дверь, вошла и сказала: «Немедленно прекрати это вытье, Вики», но, понимаете, я никак не могла прекратить… никак… Тогда она еще раз сказала: «Немедленно прекрати выть», взяла в швейном закутке портновские ножницы и прошла в нашу комнату… я помню только, как громко щелкали эти ножницы, но именно ты, Пит, первым понял, — Вики слегка повернулась к нему и снова приложила к лицу салфетку, — что она делает, и ты пошел и встал в дверях, а потом и я подошла, и встала у тебя за спиной, и все кричала: «Мамочка, не надо, не надо, мамочка!», а она все кромсала и кромсала мою одежду, а отрезанные куски швыряла на пол или на кровать. А потом она вышла из нашей комнаты и поднялась на второй этаж. — Вики умолкла, сидя неподвижно и глядя в пол. — О господи, — вздохнула она чуть погодя, — до чего же все-таки… она… меня… ненавидела!

— Но ведь она же сама эти платья для тебя шила , — сказала Люси. — Зачем же, скажите на милость, ей было резать их на куски?

— Так она уже на следующий день снова их сшила, прямо из кусков. Взяла и все куски на машинке сострочила. — Вики вяло махнула рукой. — Но куски она составила как попало, так что выглядела я … ну, не знаю… наверное, даже хуже, чем какая-нибудь оборванка, что сбежала из психушки. — Это Вики сказала, глядя прямо перед собой.