Дэвид Уоллес - Бесконечная шутка

– В этом Делинт ошибается, – сказала Путринкур на квебекском, во весь рот улыбаясь Делинту через Стипли.

– Потому что Потлергетс к сетке не выходит, Потлергетс любой ценой держится сзади, и в отличие от Пемулиса тренирует удары с отскока, чтобы так и оставаться сзади и вытаскивать оппонента поближе, и выносить его своей убийственной свечой.

– Это значит, что в четырнадцать его игра – она никогда не изменится и не вырастет, и если мальчик станет сильный и пожелает атаковать, то будет неспособен, – сказала Путринкур.

Делинт проявлял так мало интереса к вставкам Путринкур, что Стипли задумался, не скрывает ли он знание французского, и черкнул по этому случаю для себя идеограмку в блокноте.

– Потлергетс – чистый стратег от обороны. Его гештальт закрыт. Полноценную игру мы здесь называем либо закрытым гештальтом, либо полноценной игрой.

На правом корте Стайс снова выбил Хэла уходящим эйсом, и мяч застрял во внутритканевых бубнах сетки-рабицы, Хэлу пришлось отложить палку и выковыривать его обеими руками.

– Вдруг пригодится для статьи, кстати, слив по этому пацану, брату пантера: Хэл бьет свечи и вполовину не так хорошо, как даже Потлергетс, и по сравнению с Орто или Майком его игра у сетки невзрачная. Но в отличие от брата здесь силы Хэла начали сходиться, понимаешь. У него прекрасная подача, прекрасный возврат подачи и прекрасные, прекрасные удары с отскока, с прекрасным контролем и прекрасным чувством мяча, прекрасным управлением ударом и вращением; и он может взять игрока на защите и своим контролем таскать по всему корту, а может взять атакующего игрока и использовать против него его же силу.

Хэл обвел Стайса с бэкхенда по линии, и мяч явно был бы верный, но вдруг в последнюю возможную секунду свернул – резкий сход с траектории, будто сдуло каким-то порывом ветра из ниоткуда, и Стайс, кажется, удивился еще больше, чем Хэл. Лицо брата пантера не выдало ничего, он так и стоял в левом углу, что-то поправляя в струнах.

– Но, возможно, это необходимо, чтобы побеждать. Представьте себе себя. Вы стали тем, кем вам предписано стать жизнью. Не просто очень хорошим, но лучшим. Хорошая философия здесь и Штитта – я верю, эта философия Энфилда скорее канадская, чем американская, так что вы можете думать, что я обладаю предубеждением, – что нужно обязательно также иметь – отложим на миг талант и труд в сторону, – что вы обречены 276, если не имеете в себе какую-то способность превзойти цель, преодолеть успех лучшести, если дойдете до этого.

Стипли заметил у парковки за отвратительным распухшим неогеоргианским кубом административного здания маленьких мальчиков, которые несли и волочили белые целлофановые мешки к куче помоек, сгрудившихся у сосен в дальнем конце парковки, – мальчиков бледных, с бегающими глазами, переговаривающихся между собой и бросающих тревожные взгляды на толпу за Шоу-кортом.

– Тогда, – сказала Путринкур, – и те, кто становится в конце etoiles, те везучие, у кого берут профили и фотографии для читателей и кто, согласно американовой религии, добились, – они обязательно должны иметь что-то встроенное в них на дороге к цели, что позволит все превзойти, иначе они обречены. Мы видим это в живом опыте. Можно видеть это во всех культурах, одержимых стремлением. Посмотрите на жапонуа, уровень суицида в поздние годы их архипелага. Наша задача в Энфилде еще деликатнее, с etoiles. Ибо вы, если вы достигли свою цель и не можете найти способ превзойти привычку того, что имение цели есть все ваше бытие – ваш raison de faire 277, тогда, значит, следует одна из двух вещей, которые мы увидим.

Стипли приходилось дышать на ручку, чтобы шарик оттаивал.

– Одна, одной можно назвать ту, что вы достигли цель и осознаете шокирующее осознание, что достижение цели не завершило, не окупило вас, не сделало все в жизни «ОК», как вы, в культуре, образованы понимать, что она сделает, цель. И затем вы сталкиваетесь с фактом, то, что, как вы думали, имеет значение, не имеет значения, и потому вы повергнуты. Мы видим в истории на таких вершинах суициды людей; дети здесь сведущи тем, что называется сага Эрика Клиппертона.

– С двумя «п»?

– Именно так. Или другая возможность обречения, для достигнувших etoiles. Они достигают цель, так, и вслед радуются достижению с такой же равной страстью, как стремились к достижению. Здесь это называют Синдром бесконечной вечеринки. Знаменитость, деньги, сексуальное поведение, наркотики и вещества. Мишура. Они становятся знаменитостями взамен игроков, и поскольку они знаменитости только, пока кормят голод культуры цели на успех, фурор, победу, они обречены, потому что нельзя одновременно радоваться и страдать, а игра – всегда страдание, так.