Эка Курниаван - Красота – это горе

Появления Шоданхо ждал весь город. Как и десять лет назад, выстроились люди вдоль дороги с платками и флажками, встречая запропавшего героя. Ребятишки рвались в первые ряды, надеясь увидеть того самого Шоданхо, о котором наслышаны были от родителей и бабушек-дедушек. Были здесь и ветераны гражданской войны, в парадной форме, как на День независимости. Кадровые военные в знак приветствия палили с берега из пушек, а школьники били в барабаны.

Наконец показался Шоданхо, на этот раз пешком, а не верхом на муле. Одежда висела на нем как на вешалке, волосы были острижены ежиком; по-прежнему худощавый, походил он скорее на буддийского монаха, чем на военного. Сопровождали его тридцать два солдата, сохранившие ему верность даже после того, как он их целую неделю мучил физкультурой, чтобы хоть немного сбросили вес. Рядом бежали девяносто шесть новых бойцов – серые, белые, бурые аджаки трусили следом за Шоданхо, радуясь теплому приему. Майор Садрах вышел навстречу другу.

Обняв Садраха, отрастившего солидное брюшко, Шоданхо отпустил злую шутку:

– Кажется, одну свинью я уже поймал! Тут-то мне аджаки и пригодятся!

Все разместились в бывшем штабе Шоданхо, который с тех пор, как выгнали японцев, из уважения к нему никто больше не занимал. На другой день, как Шоданхо и обещал, начали они легендарную охоту, не дав себе времени на отдых. На каждого солдата приходилось три собаки, а Шоданхо шествовал впереди с винтовкой и ножом. Они не сидели в засаде, как Сахуди с друзьями, а стали ломиться сквозь чащу к лежке свиней. Огромные звери вскочили и бросились врассыпную.

В тот день поймали тридцать шесть свиней, на другой день – двадцать одну, на третий – семнадцать, всерьез подорвав свиное поголовье. Часть перебили из винтовок, а остальных поместили в огромный, наспех сколоченный загон посреди футбольного поля неподалеку от штаба. Как ни странно, из убитых свиней ни одна не превратилась в человека. Свиньи как свиньи, с клыками и пятачками, с черной щетиной в катышках грязи. На четвертый день крестьяне, осмелев, присоединились к охоте, и с тех пор вошло у них в обычай каждый год, от посевной до сбора урожая, охотиться на свиней.

Убитых свиней подручные Шоданхо относили в китайские рестораны, а живых готовили к свинячьим боям в честь блистательной победы. Свиней должны были стравливать на арене с аджаками, и горожане, изголодавшись по зрелищам, нетерпеливо ждали этого события. Шоданхо велел солдатам сколотить на футбольном поле арену из трехметровых досок. Снаружи, на высоте двух метров, соорудили помост для зрителей, укрепленный бамбуковыми шестами крест-накрест, на помост вела лестница. По бокам от лестницы два солдата проверяли билеты, а продавала билеты хорошенькая девушка, сидевшая тут же за столиком.

Свинячьи бои начались в воскресенье, спустя две недели после возвращения Шоданхо, и длились шесть дней, пока всех свиней до единой не перебили и не отправили на кухни ресторанов. Съезжались люди с самых дальних городских окраин и из окрестных деревень, выстраивались в очередь к хорошенькой билетерше. Те, у кого не было денег на билет, залезали на кокосовые пальмы, обрамлявшие футбольное поле, и прятались в ветвях – будто диковинные цветные кокосы выросли на пальмах.

Зрелище было занимательное. Аджаки, так до конца и не прирученные, набрасывались на диких свиней с бешеной яростью. Пять-шесть аджаков против одной свиньи – разумеется, нечестно, но все хотели знать наверняка, что свинья умрет, все жаждали не равного боя, а крови. Если свинья пыталась сразиться с каким-нибудь волком один на один, на нее накидывалась вся свора и загрызала. Если свинья выдыхалась, солдат окатывал ее ледяной водой из ведра, чтобы взбодрилась перед следующим боем. Исход каждого поединка был предрешен: свинья будет убита, а один-два аджака легко ранены. Затем выведут на арену новую свинью и шесть свежих аджаков , готовых разорвать ее в клочья. Зрителям нравилась жестокая забава, одного лишь Шоданхо внезапно увлекло другое зрелище.

В толпе он заметил прекрасную девушку, которую, похоже, ничуть не смущало, что зрители здесь – почти сплошь мужчины. Точь-в-точь сошедший на землю ангел, лет шестнадцати на вид. В волосах темно-зеленая лента, и даже издали видны чудные внимательные глаза, правильный нос и улыбка, немного хищная. Белоснежная кожа будто лучится изнутри, а полуденный морской ветерок развевает платье цвета слоновой кости. Из кармана платья девушка достала сигарету и невозмутимо закурила, не отрывая взгляда от дерущихся животных. Шоданхо следил за ней с той минуты, как она поднялась на помост, и, судя по всему, была она без спутника. Сгорая от любопытства, спросил он у стоявшего рядом майора Садраха: