Эка Курниаван - Красота – это горе

– Что ты там делать собрался? – спросил майор Садрах, теперь глава городского военного округа. – Никому больше не нужны партизаны.

Шоданхо невозмутимо ответил:

– В мирное время солдаты не у дел – попробую замутить кое-что в джунглях.

Так он и поступил. Связался с Бендо, контрабандистом, которому помогал когда-то провозить тиковое дерево в обмен на транспорт для партизан. Вместе с китайцем-спекулянтом, знакомым Бендо, стал он переправлять товары через мысы. После того как троица условилась обо всем, Шоданхо готов был вернуться в джунгли и выбрал себе в помощники тридцать два самых верных солдата.

– Врагов теперь у нас нет, кроме разбойников, – объяснил он.

Весь город, от штатских до военных, знал, что занимаются они контрабандой. Все товары доставляли в город и из города через небольшой порт на мысу: телевизоры, наручные часы, копру, даже шлепанцы. Никто не жаловался, ведь Шоданхо по-прежнему считали героем, да и излишки товара продавали в Халимунде за бесценок. Молчали и военные власти: во-первых, майор Садрах и Шоданхо – старые друзья, а главное, половину прибыли Шоданхо отстегивал столичному генералу. Скоро все убедились, что кроме таланта полководца есть у Шоданхо и деловая хватка.

– Торговля – та же война, – говорил Шоданхо. – И там и там нужно хитрить.

По правде сказать, в мелкие дела Шоданхо не особо вникал, обо всем заботились тридцать два его помощника. Десять с лишним лет прожил он в партизанской хижине – рыбачил, медитировал, приручал красных волков -аджаков. Своим солдатам он даже велел жениться, купить дом, поселиться в городе, а в глухих джунглях дежурить по очереди, сменяя друг друга. Воевать солдаты совсем разучились, отяжелели от обжорства и вольготной жизни, один Шоданхо не изменился – был, как прежде, строен, ловок и вовсе не думал сдавать. Без дела он не сидел, даже стряпал на всех, хотя сам ел очень мало, и наслаждался спокойной жизнью, пока не получил от майора Садраха приказ выйти из джунглей и истребить всех диких свиней на склонах гор Ma Иянг и Ma Гедика.

– Согласятся ли солдаты охотиться на свиней, не знаю, – сказал Шоданхо его помощник Тино Сидик. – Они уже десять лет за баранкой, а больше ничего не делают.

– Не беда, я уже набрал новичков, в бой так и рвутся, – успокоил его Шоданхо. Он лихо свистнул, и сбежались все его аджаки – проворные, готовые к бою. Почти сотня зверей сгрудилась возле его ног.

– Да, с такими никакой свинячий десант не страшен, – одобрил Тино Сидик, потрепав одного из волков по загривку.

– На будущей неделе выдвигаемся.

Начал войну со свиньями крестьянин Сахуди с пятеркой товарищей еще года четыре-пять назад. Вот уже месяц дикие кабаны разоряли их огороды и заливные рисовые поля у подножия горы Ma Иянг, и накануне сбора урожая семилетний сынишка Сахуди увидел на заднем дворе свинью. Не выдержал Сахуди – живо собрал друзей и устроил засаду.

Для охоты выбрали ночь полнолуния. Молча залегли вшестером в зарослях гуавы, масляного дерева и полинезийской сливы, каждый с духовым ружьем в руках следил за участком поля. И затаились, готовясь палить по первой же свинье. Наконец перед рассветом раздались сопенье и хрюканье, через минуту-другую при свете полной луны показались свиньи, сразу две, и принялись за спелые бобы и кукурузу.

Сахуди поднял ружье, прицелился в одну из свиней, хорошо видную под луной, и вместе с его выстрелом грохнули сразу три, и рухнула свинья с пробитым тремя пулями черепом. Остальные двое палили по другой свинье, но та убежала – при звуке выстрелов и при виде упавшей товарки дала стрекача, все круша на своем пути.

Выбрались шестеро друзей из засады, и, увидев, что подстреленная свинья еще жива, всадил Сахуди ей в сердце кол, тут из нее и дух вон. Но что-то с ней творилось. Шестеро приятелей глазам не верили: мохнатая черная туша, облепленная грязью, превратилась в человеческий труп – на виске темнели три дыры от пуль, а из груди торчал кол.

– Дьявольщина! – крикнул Сахуди. – Свинья обернулась человеком!

Слух облетел все окрестные деревни, докатился и до Халимунды. Труп, неопознанный и невостребованный, гнил в городском морге, пока не зарыли его на местном кладбище. С той поры свиней убивать боялись, не желая для себя той же участи, что постигла Сахуди и его друзей, – все шестеро помешались. За четыре года не подстрелили ни одной свиньи, а свиньи меж тем стали бичом полей. Все надежды возлагали крестьяне теперь на армию. Майор Садрах уже посылал в лес солдат, те возвращались домой с дичью и кроликами на ужин, но ни одной свиньи так и не добыли. Наконец отправил майор Садрах гонца с просьбой о помощи к Шоданхо, единственному, на кого мог положиться.