Эка Курниаван - Красота – это горе

Спустя время получил он новую весть от очередного гонца и вздохнул с облегчением. Узнав, что Шоданхо ни дня не сидел в кресле главнокомандующего, верхушка армии устроила совет, чтобы найти ему замену.

– Президент республики уже назначил полковника Судирмана главнокомандующим Армией народной безопасности в чине генерала, – объявил гонец.

– Слава богу, – обрадовался Шоданхо. – Эта должность лишь для того хороша, кто и вправду о ней мечтает.

Вся Халимунда огорчилась, узнав, что его сместили, а сам Шоданхо будто на крыльях летал от безумной радости.

Армию народной безопасности вскоре переименовали в Армию народного спасения. Едва успели сменить таблички на кабинетах, как пришла новость: Армия народного спасения отныне называется Армией Республики Индонезия.

– Ну что, объявляем Индонезии войну? – спросил майор Садрах.

Шоданхо, смеясь, покачал головой.

– Ни к чему, – успокоил он. – Республика у нас молодая, надо определиться с названиями.

Не успела уйти японская армия, не успели люди насладиться мирной жизнью, как закружили в небе над Халимундой самолеты союзников. В считаные дни прибыли британские и нидерландские войска. Пленных солдат КНИЛ выпустили на свободу, а те, вооружившись, давай разоружать местную армию. Шоданхо тут же принял чрезвычайные меры – всех солдат увел обратно в лес. На этот раз он отправил отряды на все четыре стороны, а сам возглавил отряд, прикрывавший джунгли с юга. Он решил вести новую партизанскую войну, на этот раз против союзников и прежде всего НИКА [46] НИКА (Гражданская администрация Нидерландской Индии) – название голландского колониального правительства в оккупированных районах Индонезии после Второй мировой войны. , нидерландской администрации. Но не одни партизаны ушли в джунгли, следом потянулись и мирные жители, в основном молодежь, клянясь в верности Шоданхо. Каждого из своих солдат он поставил во главе небольшого отряда из штатских; были среди них и те, кто насиловал Деви Аю и ее подруг до прибытия британской армии.

Два года длилась та война и принесла партизанам больше горьких поражений, чем побед. Армия КНИЛ, зная, что Шоданхо скрывается в джунглях на мысу, все равно его так и не нашла. В джунглях хозяйничали партизаны, знавшие местность как свои пять пальцев, прятались в заброшенных японских крепостях-тюрьмах. Солдаты КНИЛ, поддерживаемые англичанами, боясь сунуться в джунгли, обосновались в городе. Партизаны же не могли прорваться в Халимунду. Армия КНИЛ устроила партизанам блокаду, оставив их без продовольствия и оружия, но смысла в этом не было: рис партизаны выращивали прямо в джунглях, а воевать без боеприпасов давно привыкли. Нипочем были им и воздушные налеты – во время войны с японцами они научились скрываться.

Шоданхо совершенствовал боевые приемы, изобретал все новые способы маскироваться и проникать в тыл врага; научился исчезать мгновенно и так же мгновенно появляться, и даже товарищи не могли его найти.

– Это вам не прятки, – повторял он, – если партизана найдут – ему смерть.

Так продолжалось до тех пор, пока Шоданхо не получил весть, положившую конец всем битвам: Нидерланды за столом переговоров признали независимость Республики Индонезия. Шоданхо пришел в ярость: уже четыре года, как провозглашена республика, а голландцы только сейчас ее признали, и их отпускают с миром!

– Можно подумать, мы сражались ни за что, – досадовал он.

Как бы там ни было, Шоданхо с отрядом самых верных бойцов вышел из леса. Радостно встретили горожане своего героя. Люди стояли вдоль дороги и махали цветными флагами, а Шоданхо верхом на муле, не обращая внимания на слишком теплый прием, направился прямо в порт. Там голландцы – штатские и военные – уже садились на корабль, чтобы плыть на родину. Шоданхо подошел к командиру КНИЛ, а тот рад был увидеть наконец своего врага. Тепло пожали они друг другу руки, даже обнялись.

– Мы с вами еще повоюем, – сказал командир.

– Да, если будет на то разрешение королевы Нидерландов и президента Республики Индонезия.

Они попрощались у трапа. Убрали сходни, подняли якорь, но Шоданхо все стоял на пристани, а командир – у борта. Когда взревел двигатель и корабль отчалил, оба замахали руками.

– Саенара , – сказал на прощанье Шоданхо.

Конец войны принес в город странное затишье – так бывает и с людьми после выхода на пенсию. Несколько дней коротал Шоданхо время в старом штабе у моря. С утра до вечера он то косил траву и скармливал мулу, то рыбачил в ручье неподалеку и наконец, созвав друзей, объявил, что возвращается в джунгли – насовсем.