Ян Ленчо - Соло для оркестра

А в тот вечер странная девушка ограничилась прогулкой, после чего они возвратились в Прагу. На прощанье она заявила Моймиру, что встречаться с ним больше не будет, и попросила ее не искать. Окончательно сбитый с толку Моймир пробормотал что-то вроде: «Пожалуйста, как хотите…» — и с оскорбленным видом удалился.

Всю субботу и воскресенье он убеждал себя, что оно и к лучшему, не хватало еще какой-то девице навязываться, можно подумать, будто на ней свет клином сошелся. И вдруг с удивлением поймал себя на том, что даже не знает имени золотистой незнакомки. Как же это получилось, недоумевал он, мы разве не представились? И перед его мысленным взором замелькали самые разные подробности их свиданий. Скажем, взгляд, которым она ответила на предложение встретиться… И тут до него вдруг дошло, что ничегошеньки-то он не понял. Ясное дело, она к нему неравнодушна. Слишком много в ее поведении говорило в его пользу… Иначе чего ради она поехала с ним за город? Только тогда все разворачивалось как бы на гребне волны, а теперь он сам все испортил и съехал вниз.

В понедельник он снова был на вокзале. И похоже, она была ему рада.

Он обнял ее за плечи и увел с перрона. Они почти не разговаривали. Все ходили и ходили молча, пока она не взглянула на часы и не сказала:

— Поезд ушел…

— Возьмем такси, — предложил он, не уточняя, куда именно. Когда он назвал водителю адрес, она промолчала.

В подробности той ночи, проведенной на даче, он нас не посвятил. Это было удивительно, поскольку раньше он с большим энтузиазмом обсуждал с нами свои успехи или предполагаемые просчеты.

— Да ты никак жениться надумал? — предположил Олдржишек.

— Соображаешь, что говоришь? — вздохнул Моймир. — Она ведь другого любит.

Вот так мы узнали ее историю.

Бывают истории, похожие на старинные баллады. В такие повествования полагается включать романтический фон — лунную ночь, например. В данном случае это условие было соблюдено, Я отмечаю это вовсе не для того, чтобы принизить пафос последующего рассказа. Мне ведь понятны обстоятельства, при которых сам Моймир выслушал эту повесть. Балладу о жизни и любви…

Они были знакомы почти полгода. Она как раз окончила медицинский, а он работал техником на большом заводе. Сдержанный, замкнутый и немногословный, он ей очень нравился. Казался каким-то необычным, непохожим на других. И она в него влюбилась, ясное дело.

Правда, между ними не было разговора о женитьбе, но ей все равно верилось, что намерения у него самые серьезные. Например, когда они говорили об обещанной ему на работе квартире, он заявлял:

— Кухня у нас будет маленькая, зато комната довольно приличная.

Позже, вспоминая его слова, она понимала, что многое додумывала сама. «У нас будет…» Почему-то он никогда не говорил «У нас с тобой будет…»

При каждой встрече она открывала в нем что-то новое, удивляющее ее. Но именно это ей и нравилось, В нем все было так необычно, веяло забытой романтикой… Взять хотя бы то, что он, оказывается, играл на скрипке. Она и не подозревала об этом, пока однажды они не попали в гости к друзьям. У них на тумбочке лежала скрипка. Сначала он не обращал на нее никакого внимания, а потом вдруг взял и стал играть. Даже хозяину не дал помузицировать… И никто его за это не осудил, потому что играл он просто великолепно. Все удивленно примолкли и с восторгом слушали. Сама она не очень разбиралась в музыке, даже не знала, что это за вещь, но исполнение ее захватило.

— Что же ты раньше скрывал? — спросила она, когда он провожал ее домой.

— Я не скрывал, чего ради, просто как-то не приходилось к слову.

Таких мелочей, о которых он не распространялся или просто не вспоминал, набиралось довольно много. Как-то раз, когда они проходили мимо вокзала, какой-то человек обратился к нему с вопросом на незнакомом языке. Как только тот человек отошел, она не смогла сдержать любопытства:

— Это вы по-испански?

— Да, — невозмутимо ответил он. — Он спрашивал, как пройти на набережную.

— А мне и в голову не приходило, что ты знаешь испанский.

— Еще с института. Я даже переводчиком работал, — улыбнулся он и больше к этой теме не возвращался.

Распределили ее в заштатный городишко. И она туда каждый день ездила. Жаль было бросать комнату, которую снимала пополам с бывшей однокурсницей. И еще… ведь ему на работе обещали квартиру.

А пока он тоже снимал комнату. Но в гости к себе не приглашал никогда. Говорил, что хозяйка у него ненормальная — закатывает скандалы по всякому поводу.