Пол Теру - Чикагская петля

Этот доверительный жест так растрогал его: это было первое человеческое отношение, которое он встретил за последние несколько недель, и он даже усомнился в своем решении. Паркер хотел пойти за этой женщиной. Он хотел, чтобы она стала его другом. Или кто-то наподобие нее. Но… нет! Он не заслуживает ее. Если бы она знала, кто он на самом деле — мужчина, убийца, замаскировавшийся под жертву, — то никогда не прошла бы с ним даже по одной стороне улицы.

Около университета группа парней — четверо или пятеро — (было темно и Паркер не оглянулся) выскочила из боковой улицы и стала преследовать его. Он ускорил шаг. Они догнали его.

— Эй, подожди, не убегай!

— Оставь ее, Энджи. Она дерьмовая.

— Смотри, как насчет этого? Эй, красотка, а такой ты когда-нибудь видела?

— Пошли с нами, мы тебе так вставим! Тебе ведь понравится, да?

Будто они знали, что он — мужчина, и просто смеялись над его внешним видом.

— Иди сюда. Я тебе такое покажу!

Паркер хотел уйти. Но он знал мужчин. Это все несерьезно — это бравада и ничего более. Они просто унижали его, повыпендривались бы и ушли. В группе они практически безопасны. Только поодиночке могли быть такими жестокими, как хотели казаться.

— Она улыбается — ей нравится!

Они еще прошли за ним немного. Но Паркер молчал и шел дальше. И тогда они отстали и загоготали. Паркер оглянулся. Через несколько секунд один из парней вышел из группы и стал преследовать его. Он притворялся спокойным и беспечным. Но быстро пошел к Паркеру, явно собираясь догнать его.

— Стой! — сказал он.

Паркер посмотрел на него. Он был спокойнее по сравнению с другими из той группы. Ему было около тридцати, на нем была рубашка с короткими рукавами и в неоновом свете, исходившем от окна находившегося рядом бара, его лицо показалось Паркеру ирландским по подбородку и щекам.

— Пойдем выпьем?

Почему именно это предлагают мужчины женщинам, которых они ненавидят, но хотят? Наверно, что-то в их отчаянном желании заставляло их думать о выпивке.

— Отличная идея, — ответил Паркер.

Мужчина притворился, что не удивился. Притворился, чтобы иметь преимущество перед Паркером. Ведь тот согласился так быстро.

В баре было накурено и полно мужчин, и Паркер наблюдал, как они шарахались от него, стараясь не прикасаться. Спутник Паркера стыдился и его, и себя, и этот стыд подсказал Паркеру, что мужчина, должно быть, на самом деле очень жесток.

Он дышал ему прямо в лицо, когда говорил.

— Ты ждал, что я к тебе подойду, да?

Паркер не ответил. Он смутился низкого тембра голоса. Он чувствовал себя более напряженно в таких барах, но был рад сигаретному дыму, шуму, темноте и безразличию злых алкоголиков.

— Чего ты хочешь? — спросил мужчина.

— Того, что хочешь ты, — ответил Паркер.

— Так не бывает.

Что Паркер сказал не так?

Мужчина уставился на него и закусил губу, обдумывая что-то, сомневаясь. Возможно, он просто не в себе. У него были большие уши, веснушки и проколотый подбородок. Его руки обгорели до локтя. Он — рабочий, где-то за городом. Опустив голову и не глядя на Паркера, он сказал:

— Я хочу поставить тебя раком. И чтобы ты молила о пощаде.

— О да! — ответил Паркер.

Его заинтересованность разочаровала мужчину.

— Если ты доведешь меня до этого, — добавил Паркер.

Так-то лучше, мужчина уловил нотки удовольствия в этих словах. Он прошептал:

— Я хочу увидеть, как сперма другого вытекает у тебя из задницы.

Он чуть не задохнулся, сказав это: он был возбужден и очень смущен. Он хотел сказать больше — Паркер видел это, но не мог сформулировать свою мысль. Но его вздоха было достаточно: в этом дыхании было столько жестокости.

— Пойдем ко мне, — поторопил его Паркер, — здесь рядом.

Мужчина не сказал «да». Он залпом опрокинул свой виски и быстро вышел из бара. Когда Паркер вышел за ним, тот ждал его на некотором удалении от входа. Они не обменялись больше ни словом. Странные, неожиданные, брутальные слова, которые мужчины говорят незнакомым женщинам — только женщинам. Они всегда означают насилие и жестокость, но это так предсказуемо для Паркера. Мужчины даже не пытаются разговаривать по-другому. Может, это просто слова? Может, все на самом деле безобидно?

Мужчина оставался на некотором расстоянии, следуя за ним скорее как собака, чем как человек, и Паркер знал, что незнакомцу стало заметно легче от того, что в комнате было темно. Лишь тусклый свет с улицы был еле заметен. Ни одна лампа не была включена. Мужчина поспешил в туалет, открыл двери, посмотрел за занавески и убедился, что они одни в этой комнате. Паркер слышал, как этот перевозбужденный мужчина шумно дышал.