Робин Слоун - Закваска

Если верить Горацию, это была самая суть, сердцевина. Святая святых. Те, кто сейчас тихонько трудится здесь — режет овощи, моет полы, составляет расписание, непременно в льняных форменных халатах, — все они в свое время откроют собственные рестораны, станут почетными гостями на телевидении и авторами популярнейших кулинарных книг. Я проникла в самую сердцевину калифорнийской кухни. Здесь, как и на кухне у шефа Кейт, из блютуз-колонок играл хип-хоп.

Женщина в халате скользнула дальше, на кухню, и я шла за ней, пригнув голову, стараясь ступать след в след, боясь кому-нибудь помешать.

И тут я увидела печь.

Она была грандиозна: со светлым каменным куполом, темными блестящими кирпичными стенами и зевающей пастью, из которой вырывались языки пламени. Жар стоял такой, что казалось, его можно потрогать. Проходя мимо, я увидела, как женщина-пекарь с красным лицом и огромными руками сует в печь длинную деревянную лопату и сильным движением вытаскивает наружу сразу две буханки, на вид грубоватые, потемневшие сверху. Ее хлеб выглядел еще более по-деревенски, чем хлеб Эверетта Брума, и походил на его далекого предка из тьмы веков, когда жизнь требовала большей суровости. Женщина выложила буханки на стол, к другим таким же, и еще раз закрутила лопату в воздухе, на сей раз просто для собственного удовольствия.

— Супер! — я не собиралась произносить это вслух.

Она меня услышала, и по ее лицу расплылась порочная ухмылка.

На столе я заметила пластиковую бадью с закваской. На ней красовалась наклейка с именем закваски: «Дрожж Вашингтон».

Женщина в халате ждала меня у следующей двери. Я последовала за ней в темное помещение — по сторонам на вешалках висели пальто, на полу стояли ботинки. Мы миновали небольшую уборную и подошли к приоткрытой двери. Женщина в халате легонько постучала и, дождавшись отрывистого приглашения войти, оставила меня наедине с тем, что ждало внутри.

Комната была длинная и узкая. Она была расположена в задней части дома, из высоких окон открывался панорамный вид на задний двор и сад, слегка скрытый вуалью из зарослей стручковой фасоли — она карабкалась по стеклу, и ее листья смягчали свет, падающий в комнату.

Сквозь плети фасоли мне было видно, как по саду ходили люди и наполняли корзины овощами — умиротворенные прислужники в льняных халатах.

Шарлотта Клингстоун сидела за маленьким письменным столом в пятнистой тени от фасоли. Перед ней стоял ноутбук и лежала огромная гора папок и бумаг, а рядом — не один, а целых три телефона. Когда я вошла, она что-то набирала на одном из них. Она посмотрела на меня с раздражением.

Да, это несомненно была она: главное божество с Ферри-билдинг.

— Я звонила, — сказала я. — Я говорила сегодня по телефону с неким Лоренсом, и он сказал, что у вас найдется для меня время… Примерно сейчас.

— Лоренс очень любезен, — сказала Шарлотта. Она приспустила очки, и узнала меня.

— Я вас знаю. Откуда?

Я не ожидала, что она меня узнает, но, может быть, тот факт, что в качестве приношения ей и ее свите я принесла не соленья, сыграл в мою пользу.

Я сказала, что я Лоис Клэри, что приходила пробоваться на фермерские рынки в Бэй-Эриа, но меня не взяли.

— Боже, надеюсь, вы не из-за этого пришли, — в ее голоси смешались досада и нетерпение.

Она аккуратно положила телефоны один к другому. Мне стало интересно, есть ли у нее под столом кнопка тревоги, чтобы позвать на помощь в случае конфликта с отвергнутыми фермерами или манерными гурманами.

— Я пришла, чтобы кое-что вам показать.

Я подошла поближе и достала из сумки копию меню от Горация.

— Вот это.

Она надела очки и уставилась в меню.

— Боже мой.

— Вы это помните?

— Погодите-ка минутку, — ее глаза скользили по странице. — Я немало таких сделала, знаете ли. Тысяча девятьсот семьдесят девятый. Какая древность.

Ее лицо смягчилось.

— Ах да. Вспомнила.

Она посмотрела на меня.

— Откуда у вас это?

— Мой приятель, Гораций…

— Портасио. Ну конечно! Он целую гору всего собрал, я и не знала, что про меня там тоже есть.

— А еще у него есть все ваши кулинарные книги.

— Мои кулинарные книги есть у многих. Но этих меню теперь уже ни у кого нет, даже у меня, к сожалению.

— Я хотела задать вам один вопрос. Про одно блюдо.

— Пожалуйста.

— Этот хлеб из закваски а-ля маск, откуда он взялся? Что это за блюдо?

Снаружи в саду копошились прислужники.

— Самая интересная часть меню, да? — Клингстоун призадумалась. — И не такая уж очевидная. Вы пекарь, если я правильно помню? Да, понимаю, почему он вас заинтересовал. Ну хорошо.