Елена Блонди - Ателье [СИ]

— Го-од скоро… нет. Уже год.

Загремел засов на решетке, лязгнула дверь, заскрипела, открываясь. Широколицый уселся рядом с Дашей, сунул ей бумажную салфетку.

— На, вытрись. Рассказывай.

Даша судорожно вздохнула. Вытерла слезы и, осторожно прикладывая салфетку к распухшему носу, высморкалась. Скомкала мокрую бумагу. Обязательно надо объяснить, внятно, чтоб понял, никакая не проститутка. Он, вроде на человека похож, не то что эти два козла. Покосилась на откровенно веселящихся парней. Вцепилась в мокрый комочек и, дергая его, начала, стараясь, чтоб голос звучал убедительно:

— Я в ресторане была, с другом. Он к нам жену приводил, потому что она похудела сильно. Она говорит, что сама, но я думаю, таблетки, эти, с морозником. Так вот, он меня в ресторан. И ее в ресторан. Только за стенку. Ну, я и ушла. Убежала. А у нас витрину разбили, и Патрисий выскочил. Это кот, Патрисий — кот.

— Ты в зоомагазине, что ли, работаешь?

— Почему? А. Нет, я шью. Я ведь сказала уже — он жену привел, ушить.

— Ясно. Дальше.

— Я обиделась. Потому что соврал. И ее жалко. Она же худела, дурочка, потому что любит. Понимаете?

— Не очень. Дальше давай.

— А в метро, там ребята были, с ништяками. И украли сумочку.

— Сколько их было, приметы?

— Нет, — испугалась Даша, — они не крали, сигареты я сама отдала. Ну, только Петр украл виски, но он долил бутылку, чаем. Это же не считается, за кражу?

— Чай?

— Что чай?

— За кражу, чай?

— Какой чай?

— Он, что, в буфете работает?

— Кто?

Офицер мягко положил папку к себе на колени. Увидев его лицо, Даша заторопилась:

— Я лучше сначала…

— Не надо сначала! Ты говори, почему дралась в переходе?

— Так я и… У нас витрину разбили, украли шубу. Она, правда, все равно лезет.

— Куда?

— Что куда?

— Куда лезет? А, ладно. Дальше.

— Я убежала. И Патрисий убежал. А сумочку украли в метро.

— Кто?

— Да какая разница, — Даша махнула грязной рукой, — они уехали уже. Главное, я вышла, а тут Курский. А у меня обратно войти нет денег!

— Угу. Значит, ты на Курском, ночью, и решила заработать, чтоб в метро проехаться?

— Да. Потому что у Галки телефон не отвечает, а у Данилы я не знаю, восьмерка или девятка.

— Ясно, — без выражения сказал милиционер, — дальше.

— Там пела девочка. Ужасно так пела. Кошмар просто. И ей дали денег. А кот голодный.

— Ты его украла? Разбила витрину и украла?

— Да вы что? Это же Патрисий!

— Это все меняет… Дальше.

— Петь я не умею, — сокрушенно призналась Даша.

Один из подчиненных хрюкнул и обмяк на спинке стула, бессильно свешивая руки. Даша сурово посмотрела на него.

— Я читала стихи. Сперва.

— Зачем?

— Ну, кот же голодный!

Начальник что-то промычал и хлопнул себя папкой по колену. Даша торопливо дополнила:

— На английском никому, оказывается, не интересно. А тут пришла дама и попросила насчет платья. И ее муж дал мне денег. Вы не думайте, они сами. И даже Патрисию купили ветчины. Они очень хорошие.

— И где они?

— Уехали. Потом еще девочка была, и толстая такая армянка. Ей даже золотое платье можно, хотя и в возрасте уже, но брюнеткам это можно.

— Ты разрешила, значит.

— Причем тут я, — оскорбилась Даша, — есть же вкус, есть правила.

— Хоть понимаешь, сколько ты правил нарушила?

— Но они все хотели! И я помогла. Вы знаете, что такое — Платье Счастья?

— Нет.

Она встала, скидывая пальто. Повернулась, стягивая рукой порванный серебристый подол.

— Вот! Видите? Оно для каждой — свое.

Парни бросили стол, подошли ближе, разглядывая Дашу.

— Ну, понял. Ты заработала денег. И пошла себе… на метро?

— Нет. Ко мне там женщина, еще.

— Тоже за платьем?

— За туфлями. Ой! — Даша снова села, глядя перед собой, и прошептала упавшим голосом:

— Туфли там, в переходе…

— Ее?

— Мои! Теперь их украдут! — она всхлипнула.

— Количество краж зашкаливает, — подвел итог офицер, — ну?

— А этот, он меня догнал и украл деньги! — она уткнула нос в рукав и постаралась плакать потише.

— Все? Кражи, я надеюсь, кончились? — утомленно воззвал собеседник.

— Нет, — пробубнила в мех Даша, — он сперва украл Патрисия. В пакете. А я побежала, чтоб свои деньги. Стойте!

Широколицый дернулся, подхватывая папку. Даша смотрела вдаль, мучительно сведя перекошенное лицо.

— Я поняла! Это не он украл. Она украла!

— Туфли?

Даша смерила мужчину здоровым глазом и поправила раздраженно:

— Какие туфли? Понимаете, я сперва думала, ей — платье, а она говорит — мне туфли. Но сама под руку, и трещит-трещит, тащит. Получается, деньги? Да! И вот… А я…